Вторник, 19 июня / 19:08

16+

На самой окраине

На самой окраине

Мимо спящих полей и пригорков едем в деревню Поминово Калининского района. Здесь по обе стороны от дороги – нестройный ряд домишек. Стекла на окнах замерзли, нет свежих дорожек к калиткам – деревенька теперь почти вся заселена дачниками. Щедрое утреннее солнце совершенно затопило их снежные огороды.
На самом краю Поминово – аккуратный сине­-желтый домишко. Последний «старожил». Мы только подъехали, а на пороге нас уже ждет маленькая бабуля. Машет рукой: «Заходите­-заходите!»
В предбаннике холодно – окна с узорами, да еловые ветки в горшочке. А внутри, в единственной комнатке и кухне с печью, – тепло и чисто.
Этот домик бабушка Тася (Таисия Александровна) построила себе сама – «навышивала». Она, знаток разных техник вышивки, понимает в ней толк. Платки, скатерти, картины. Целый чемодан работ! А было намного больше.
– Я поехала в Тверь и пошла в храм. Хотела сказать батюшке, что собираюсь вышить икону, – наклонилась и доверительно рассказывает мне 88-летняя бабуля Тася. Она подслеповата, потому смотрит куда-то внутрь меня.
– А батюшка что же?
– Спросил, зачем вышивать, если и так икон много.
– Вы как поступили?
– Приехала домой и вышила! – все Тасины морщинки задорно смеются.
«Сосватавшая» нам эту мастерицу Людмила Михайловна Концедайло, наш замечательный тверской фольклорист и этнограф, поясняет, что в свое время Таисия Александровна была на самом хорошем счету в «Тверских узорах». Ее работы уходили в числе лучших и драгоценных тверских сувениров руководителям иностранных делегаций. Вот жаль, что теперь, когда нужно принять, например, высокого гостя из столицы, не принято одаривать его домотканым рушником с затейливой вышивкой или изделием местного гончара или резчика. И зря! Так было и при царях, и при генсеках, и никому это не казалось неприличным. Ведь такие вещи стоят намного дороже и по сути своей намного ценнее любого богатого заказного подарка – это настоящий эксклюзив. А для скольких промыслов, скольких прекрасных мастеров это был бы шанс заработать на мастерскую, на достойную жизнь. Да и ученики бы появились! Впрочем, баба Тася и сейчас готова устроиться за своей «кормилицей», как она ласково кличет свою ручную швейную машинку, и показать высший класс. Ах, какая она красивая в этот момент!
…Приходит сестра Таси – ее двойняшка Нина, что живет по соседству. За ней по пятам роскошный рыжий кот, он и не думает нервничать по поводу хозяйского котофея, греющегося у печи. Бабуси явно дружат котами. Нина Александровна тоже показывает свои работы. Чего только нет! Пока коз пасла, вышивала даже на древнегреческие мотивы. Вместе сестры Глинкины наперебой что-то рассказывают. «Грибки попробуйте!» – предлагают за столом. Грибки прекрасные и, должно быть, здешние. Ведь Поминово – деревня на высокой горе, а вокруг лес. И зимой тут очень красиво, а летом, говорят бабули, всё в цветах. Вот и какой-то романтик поставил на горе скамейку с видом на природу… А в лесу бьет живой источник. Летом все ходят сюда за водой. Пошли, конечно, и мы. В ботинках тает снег, пушистый, легкий, не городской. Зимняя сказка.
Тася и Нина Глинкины многое помнят. Например, как в войну здесь сильно «хулиганили», как они выражаются, немцы. Резали скот, всё отбирали. А главное, конечно, отбирали жизни. Погиб брат Михаил – обвинили в связи с партизанами. Донес кто-то из своих односельчан. Напрасно мать валялась в ногах у немцев, расстреляли его, да еще и дом сожгли. А деревня чудом уцелела, когда ушли немцы и пришли наши. И жители чудом остались живы. Немцы заперли оставшихся крестьян в сарай и готовились сжечь их. Вовремя подоспели наши разведчики. Когда они открыли двери сарая, испуганные люди в темноте жались к дальней стене. «Не бойтесь, мы русские!» – крикнули парни. А деревенские… побоялись выходить, ведь всякое бывало. Решился отец, Александр Глинкин, по болезни и возрасту уже в армию не призванный, единственный мужик: «Нет, бабы, мочи нет, ноги мерзнут, пойду». Скоро вернулся: «Выходите, цела деревня». Все это представить можно теперь разве что в виде кадра из черно-белого кино.
Еще бабули помнят, какой в деревне был красивый пруд. Но потом в нем утонула барыня, и все сразу перестали туда ходить. При обсуждении бар разговор оживляется: еще бы, ведь это то, о чем рассказывали уже старики, когда нынешние Тася и Нина были маленькими девчушками. В общем, вспомнили, где стояла усадьба (и даже две усадьбы), вспомнили, что одну барыню, не ту, которая утонула, а хорошую, из другой усадьбы, что учила деревенских детей грамоте и была ласковой, звали смешно – «Конокотиха». «Почему «Конокотиха», фамилии не было?» – «Да кто же теперь вспомнит, ведь до нас еще было!»
Ну, а ту, вторую усадьбу, где барыня утопилась, уже они застали – красивые старые деревья, цветы. Вот только пруд после того несчастья быстро превратился в болото. Такая вот местная драма человека и природы. Тоже черно-белые картинки.
Так проговорили в домике на окраине деревни часа три. У калитки прощаемся с сестрами Глинкиными. Тася дает пакет с угощениями – мандарины и конфеты, и еще какой-то маленький сверток. Уже в машине его открываю – платочки с яркой вышивкой по уголкам. Цветы от Таси.

Наталья КАПРАЛОВА, Павел ИВАНОВ
Фото Натальи КАПРАЛОВОЙ


Читайте также
Кимряк получил условный срок за украденную бутылку коньяка

Кимряк получил условный срок за украденную бутылку коньяка

Гражданин спрятал бутылку в рукав и пытался пройти мимо кассы, не заплатив

В Тверской области погиб подросток от удара током

В Тверской области погиб подросток от удара током

Устанавливаются обстоятельства смерти

В Твери проверили торговые точки

В Твери проверили торговые точки

Рейд провели сотрудники администрации

Яндекс.Метрика
Тверские ведомости