«Вишневый сад» на сцене Тверского академического театра драмы ставили пять раз: в 1930-е, в 70-е, 80-е, 90-е, последняя редакция вышла 20 лет назад. В этот раз режиссер Александр Павлишин представил шестую в истории театра версию чеховской пьесы, в новой редакции, с новым актерским составом. Хотя слово «новый» подразумевает «новое поколение», ведь преемственность с прежними постановками «Вишневого сада» постарались сохранить. В новую постановку включены музыкальные фрагменты из прежних версий «Вишневого сада» в постановке Веры Ефремовой, и боковые панели сцены в день премьеры украсили фотографии актеров, игравших в «Вишневом саде» в прошлые годы. «Вишневый сад» — своего рода спектакль-талисман для тверской сцены, и это очень символично, что юбилейный 275-й сезон театр драмы завершил именно этой постановкой.
«Вишневый сад» — самая популярная пьеса Чехова, постановки ее исчисляются, наверно, сотнями, реплики персонажей с детства знаешь наизусть – тем более многие из них разошлись на пословицы. Сюжет пересказывать нет смысла: помещица Раневская после пятилетнего отсутствия возвращается в свое родовое имение, а оно выставлено на торги, денег нет, прислуге платить нечем, но принципы важнее денег. Раневская отказывается от хороших коммерческих предложений, с которыми к ней приходит нувориш Ермолай Лопахин, сын ее бывших крепостных, который разбогател и предлагает своей помещице спасти имение: продать вишневый сад, сдать землю в аренду дачникам. Но Раневская отказывается от помощи, чтобы своими руками разрушить мир, о котором она проливает такие светлые, такие ничего не стоящие слезы. В финале все потеряно, семья разрушена, все насельники имения с вишневым садом разъедутся кто куда…
Роль Раневской в новой постановке «Вишневого сада» пронзительно и трагично исполнила Дарья Плавинская. Она играет хорошо, убедительно, но увы, вопрос остается тем же: морально ли помещице Раневской ради каких-то абстрактных принципов ломать жизнь не только себе, но и всем членам своей семьи? Не говоря уже о слугах, которые и так всю жизнь служили ей, и старый Фирс (актер Валентин Кулагин) на вопрос Раневской, куда же он пойдет, если имение будет продано, смиренно говорит – «куда скажете…». Ему и идти-то некуда, но Раневская демонстрирует чудовищный эгоизм, не вникая в то, что от ее решения зависит судьба и ее дочерей, и старика Фирса…
Удивительно, почему «Вишневый сад» не ставили на тверской сцене до революции. Ведь это совершенно тверская, совершенно наша история. В тверских архивах я находил множество документов о том, как бывшие крепостные, разбогатев, возвращались, выкупали имения своих бывших хозяев, имения перепродавали, а хозяев, «бар» демонстративно выгоняли. К тому же сам сюжет «Вишневого сада» выглядит как вариация произведения другого жителя Твери, Ивана Крылова: ну, помните его басню про попрыгунью-стрекозу, которая «лето красное пропела, как зима катит в глаза». Кончится лето, наступит зима, безалаберная стрекоза улетит куда-то и сгинет, и только трудяга-муравей, тяжело вздохнув, примется наводить порядок…
Кстати, Ермолая Лопахина, того самого «муравья», играет Тарас Кузьмин. И это явный «мискастинг», трудно принять такой выбор режиссера. Все-таки у Чехова Лопахин – это такой мужик-мужик, хитрован, себе на уме, человек, сам себя сделавший, очень неглупый, хотя при этом не особо грамотный. Кузьмин же меньше всего похож на такого персонажа. У него, как говорил Жеглов в известном фильме, «десять классов на лбу нарисовано». Да и Лопахин у него совсем другой – задорный живчик, весельчак, как-то довольно легко решающий судьбу имения, Раневской и всей ее семьи (людей для него, напомню, не чужих). В спектакле есть момент, когда Лопахин объявляет о том, что именно он купил вишневый сад и пускается в пляс (под Russian Dance Тома Уэйтса, кстати, необычный ход!). Как знать, может, Лопахин мог быть и таким – бесшабашным, рисковым, совершенно равнодушным к судьбам вишневого сада, который для него не более чем объект сделки, источник будущих прибылей. Не знаю, не знаю.
Мне понравилась игра актеров в спектакле – все они играют живо, на нерве, страстно, эмоционально. Я не видел прежних постановок «Вишневого сада» на сцене Тверского академического, поэтому для меня теперь воплощать героев пьесы будут актеры из спектакля в редакции Александра Павлишина. Епиходов по кличке «двадцать два несчастья» будет таким, каким его воплотил на сцене Никита Березкин, фанфарона Гаева я не смогу представить иначе, как в игре Андрея Журавлева, порывистую и романтичную Дуняшу – в исполнении Виктории Козловой, молодого негодяя-лакея Яшу великолепно сыграл Геннадий Бабинов, «вечного студента» Петю Трофимова – Алексей Майский. Спасибо, это было замечательная игра!
И напоследок. В советские времена считалось, что именно Петя Трофимов воплощал какие-то прогрессивные, светлые надежды, ведь именно он вдохновенно произносит знаменитые слова «Вся Россия – наш сад!». А сейчас мы снова живем в капитализме, как и герои «Вишневого сада». И видим героев пьесы, их мотивации, их поступки такими, какими, возможно, их и задумывал Чехов. И тот же Петя Трофимов оказывается пустобрехом и приживалом, не способным обустроить не то чтобы «всю Россию», а хотя бы собственную жизнь. Хотя в чем-то он прав. Вся Россия до сих пор представляет чеховский «вишневый сад»: Россия Россия романтических дурочек раневских и Россия деляг и «хозяев жизни» лопахиных, Россия лакеев яш и даже Россия верных слуг фирсов – все они и есть наш общий сад. «Вишневый сад», где у одних вечно нет денег, но есть мечты и принципы, а у других есть деньги, и они срубят вишни и сдадут землю дачникам в аренду – это же сегодняшняя история, как будто из свежей сводки бизнес-новостей. Современные спектакли смотрят ради спектаклей, а классику – чтобы увидеть в ней себя сегодняшних.
Владислав ТОЛСТОВ
