Среда, 26 июня / 19:01

16+

«Горящий Водолей»

«Горящий Водолей»

К 100­-летию уроженца Тверской земли, выдающегося русского поэта Николая Тряпкина (1918–1999)

Тверь всегда «поставляла» великой русской литературе крупных, значимых художников слова. Николай Иванович Тряпкин родился 19 декабря 1918 года в деревне Саблино Старицкого уезда Тверской губернии в семье крестьянина­-столяра. В 1930 году во время коллективизации его семья вынуждена была перебраться в село Лотошино. С 1929 года это районный центр Московской области, а в прошлом Лотошино (Латашино) входило в состав того же Старицкого уезда.

После окончания школы Тряпкин в 1939 г. поступил в Московский историко­-архивный институт. В годы войны по состоянию здоровья он не смог попасть на фронт и вынужден был эвакуироваться. Осенью 1943 г. Тряпкин вернулся в родной дом. Позже Тряпкин жил в Реутове, а затем и в Москве.

Тряпкин успел осмыслить и воплотить в слове все важнейшие явления и вехи истории России XX столетия, в том числе и катастрофы конца 1980–1990­-х гг. Уровень мышления Николая Тряпкина позволил ему связать Тверскую землю со всей Россией, всем миром, даже вселенной. Поэт большой внутренней силы и духовной самостоятельности, он решал в своем творчестве проблемы войны и революции, веры и безверия, народного и национального, семьи и рода, цивилизации и космоса и тем самым оказался в эпицентре столкновений противоборствующих идей и партий не только современного ему, но и теперешнего, текущего исторического момента.

Творчество Николая Тряпкина лежит в русле великой национальной традиции, идущей из глубины веков. В его стихах можно встретить цитаты и реминисценции из «Слова о Законе и Благодати» митрополита Илариона, «Четьих­-Миней», «Повести о бражнике», «Жития» протопопа Аввакума и множество перекличек со «Словом о полку Игореве». Именно поэтому его поэтическое наследие нельзя свести к понятиям «тихая лирика» или «деревенская поэзия», «огнепалый стих» Тряпкина глубоко и остро полемичен. Важнейшими категориями в его поэзии становятся такие понятия, как совесть, сострадание, стыд, вина, боль, память, добро, справедливость, свобода, гармония и дисгармония мира.

В образной системе поэта сплелись образы, навеянные впечатлениями детства, быта и природы Верхневолжья и Русского Севера, где бережно сохранялись русские «свычаи и обычаи», жила память об историческом прошлом. Эти впечатления стали источником его лирического чувства и воображения.

Поэт развивал традиционные мотивы единства природного и социального миров, солнца, несущего человечеству свет и тепло, и советского солдата, в ратном подвиге победившего фашизм. Он опирался в своей образной системе на поэтику лирической народной песни, формулы русской сказки, живое разговорное крестьянское слово. Тряпкин одухотворял окружающий мир, природу, крестьянский труд и деревенский быт, прорываясь в лучших стихах к вечным вопросам бытия, создал замечательные стихи об освоении человеком космоса. Образы, связанные со звездным миром, вселенной, космосом, буквально пронизывают стихи поэта, приобретая особый философский смысл. Наиболее часто повторяется в стихах Тряпкина образ Млечного пути. Какой-­либо вариант этого образа – причем каждый раз новый, неожиданный и яркий – присутствует едва ли не в каждом стихотворении. Это Млечный путь, Млечная река, Млечная галактика, Млечная арка, Млечная перекладина, Звездная перекладина, Хребтина поднебесная, Млечный кряж, Млечный мост, Млечный пояс, Млечное кольцо, Млечная корона, Полярная Корона, Млечная бездна, Млечный туман, Млечный ковыль, Млечные пилоты, Вселенские снасти, Вселенские моря и реки, Вселенский ветряк, Вселенский плотник, Вселенская пыль, Звездная сыпь, Звездный пух, Звездный дуб, Звездный Камин, Звездный лед, Звездный Чум, Звездный Ковш, Звездный Олень, Звездный набат, Звездное Время, Звездный ход, Звездный стрелок, Звездные ресницы, Ветер Мироздания, бубен Мирозданья, зовы Мирозданья.

Приведенный перечень обладает выразительностью сам по себе, в силу эффекта системы, эффекта множества. Художественный мир Н. Тряпкина – это отнюдь не мир крестьянской избы, не мир деревни и даже не мир России или Евразии, хотя, безусловно, в нем есть все вышеназванное. Это космос, вселенная, явленная не отдельно от человека и его бытия, а в каждом человеческом вздохе и слове, в каждом живом существе, в каждой пылинке и в каждом «скрипе колыбели». Органическая связь земного и небесного, бренного и вечного, телесного и духовного становится законом художественного мира поэта:

Давно пронеслись те года

и походы,

И все принакрыли

извечные воды,

Извечный покой.

А звездное время звенит

 и сияет

И снова над нами,

свистя, пролетает

И прыщет стрелой.

 

Отыскивая литературные связи Тряпкина, устанавливая его литературное родство, можно сказать, что поэзия Тряпкина – это развернутая, многократно реализованная знаменитая метафора Тютчева:

Небесный свод, горящий

славой звездной,

Таинственно глядит

из глубины, –

И мы плывем, пылающею

 бездной

Со всех сторон

окружены.

Тряпкина следует рассматривать как наследника традиций русской и мировой философской поэзии, сумевшего воплотить эти традиции на своем – «крестьянском» – материале и на своем особенном поэтическом языке. Космизм Тряпкина носит не самодовлеющий характер, а укоренен в мифологии и библейской традиции, связан с идеей Божественного сотворения мира.

Раскрывая национальное самосознание русского народа, Тряпкин еще в 1970-­е годы воплощал христианское мировосприятие. Стихи Николая Тряпкина «лихих» 1990-­х годов проникнуты трагическим пафосом. Образы Матери-­Богородицы и Матери­-Родины в его стихах сливаются воедино в безмерном, невыносимом страдании.

Своеобразие историзма художественного мышления Н. Тряпкина проявляется и в его толковании русского национального характера. Русский человек для поэта – это и бражник, и Аввакум, и Боян, и пращур Тряпкина Никита, совершивший паломничество не в Муравию, землю обетованную, а в Святую землю.

Для Тряпкина наиболее актуально понятие «щур» – предок. Семья, родовое древо для него не пустые слова. Отец, мать, сестра, дед, бабка, тетки и дядья – все это присутствовало в жизни и поэзии Тряпкина, все это давало ему ощущение полноты бытия, органичности, гармонии и целостности мира, чувство причастности к общенациональному, общенародному бытию. В этом особенность тряпкинского мироощущения. Глубокий историзм мышления, опора на традиции русской духовности дают поэту надежду на национальное возрождение.

Творчество Николая Ивановича Тряпкина относится к числу тех явлений русской поэзии XX века, чье место в истории литературы и истинный масштаб еще только определяются и поняты не до конца. Поэтому не случайно 15 декабря 2018 г. в Славянском зале библиотеки им. А.М. Горького состоялась научно­-практическая конференция «Горящий Водолей: К 100­-летию Николая Тряпкина», на которой с научными докладами, сообщениями, творческими выступлениями, презентациями новых материалов выступили литературоведы, критики, лингвисты, писатели, поэты, издатели, журналисты, краеведы из Твери, Лотошино, Москвы, Калуги, Смоленска, Горловки, Баку. Были затронуты такие направления, как изучение биографии Тряпкина, анализ его наследия в аспекте текстологии, книгоиздания, источниковедения, архивоведения; творческая эволюция поэта; Тряпкин и литературный процесс; христианские и библейские мотивы в поэзии Тряпкина; идиостиль произведений Тряпкина. В рамках конференции были представлены вновь вышедшие сборники стихотворений Н. Тряпкина.

Тверская земля по праву может гордиться своим великим сыном – Николаем Тряпкиным, а нынешние поэты так или иначе должны если не учиться у него, то, по крайней мере, учитывать его достижения и открытия.

Светлана НИКОЛАЕВА, доктор филологических наук, профессор ТвГУ, председатель правления Тверского отделения Союза писателей России


Читайте также
Яндекс.Метрика
Тверские ведомости