Гостем юбилейного «Тверского переплета» станет Михаил Визель – редактор, писатель, журналист, исследователь Пушкина. Собираясь в Тверь, Михаил поделился своими творческими планами и ожиданиями от встречи с тверскими читателями.
– Нынешний фестиваль «Тверской переплет» посвящен в том числе и пушкинской теме, 225-летию со дня рождения А.С. Пушкина. И вы приезжаете с презентацией своей новой книги о Пушкине. Расскажите, что это за книга.
– Она называется «Пушкин-москвич» (6+) и жанр ее обозначен как «образовательный комикс». Это четыре графические новеллы, посвященные разным периодам жизни Александра Сергеевича. О полицейском детстве в книге рассказывает Кот ученый (с которым герой, оказывается, повстречался в саду дворца Юсупова в Харитоньевском переулке); о молодом поэте с грустью вспоминает его несостоявшаяся невеста Екатерина Ушакова; о Пушкине, наезжающем в Москву по делам, рассказывает его старшая дочь Мария; а завершает книгу фантасмагорическая прогулка бронзовых писателей по Бульварному кольцу, которые вместе встречают рассвет на Большом Устиньском мосту.
Я придумал книгу и написал диалоги, а художником выступила Маша Взглядова. Это уже не первая наша совместная работа в жанре образовательного комикса: в прошлом году мы выпустили такую же книгу «История о Петре Великом и близких к нему людях» (16+).
– Это не первое обращение к пушкинской теме в вашем творчестве – до этого были книги «Пушкин. Болдино. Карантин» (16+) и «Пушкин. Наше время» (16+), написанная вместе с Гаянэ Степанян. Почему именно Александр Сергеевич занял такое место в вашей писательской биографии?
– Я не уверен, что имею право говорить о «своей писательской биографии»… Но если рассуждать в таких терминах – то, конечно, большую роль в моем интересе к пушкинской тематике сыграло мое происхождение и воспитание. Мой отец – советский инженер-физик, доктор технических наук, боготворил Пушкина. И даже привез из Польши, где был в командировке году в 80-м, десятитомное собрание его сочинений – парадоксально, что там его найти оказалось проще, чем в Москве. И этот десятитомник я со старшей школы постоянно читал и перечитывал. Я шучу, что это оказался мой филфак и мой журфак. Но, в общем, так оно и есть. Пушкин признавался во всеуслышание, что учился у Дениса Давыдова «кручению стиха». Я, можно сказать, тоже учился у Пушкина кручению прозы и особенно публицистики. Насколько хорошо выучился – не мне судить, но корпус пушкинских текстов я действительно помню очень хорошо и постоянно с ним сверяюсь, как с камертоном.
– Пушкин не чужой и нашей тверской земле. Он 14 раз проездом бывал в Твери, дегустировал пожарские котлеты в Торжке, гостил в имении Вульфов в Берново, где сегодня открыт Пушкинский музей. Летом в Старице открылся памятник Пушкину, а еще не так давно краеведы разыскали могилу Марии Борисовой, которая, по мнению исследователей, является прототипом Маши Мироновой из «Капитанской дочки» (16+). А у вас есть какое-то особенно любимое место (памятник, улица, город), связанное с Пушкиным?
– Я живу в Москве в Немецкой слободе – это, собственно, самые пушкинские места. Моя дочка училась в школе, построенной на том месте, где Пушкин родился. Не все знают, что на этом месте стоит школа; и уж совсем мало кто знает, что эта школа носит имя русского поэта литовского происхождения Юргиса Балтрушайтиса. Так вот затейливо срифмовались известные слова из «Памятника»: «И гордый внук славян, и финн…». А когда я еду в центр Москвы, то сажусь в автобус на Басманной улице прямо напротив домика Василия Львовича Пушкина на Разгуляе – куда Александр приехал в сентябре 1826 года прямо из Кремля, переговорив с царем, вызвавшим его из Михайловского. Это, пожалуй, и есть мои любимые места, связанные с Пушкиным. Всевышней волею Зевеса, я в них и живу.
– Вам часто приходится встречаться с читателями? Что вы ожидаете от «Тверского переплета», от общения с тверскими читателями?
– Да, я регулярно выступаю в разных качествах – как писатель, шеф-редактор портала ГодЛитературы.РФ, редактор-составитель серии детских книг «Ласка-Пресс». Козьма Прутков в числе трех дел, которые «однажды начавши, трудно кончить», назвал «беседовать с возвратившимся из похода другом». Я бы добавил сюда и разговор с доброжелательными собеседниками на взаимно интересную тему. Именно этого я и жду от общения с тверитянами.
