Восьмого марта в Тверской областной картинной галерее открыли персональную выставку известного живописца, члена Союза художников России Шуры Журавлевой.
– Шура, вас называют феноменом современной артистической среды потому, что, как мне кажется, затрудняются в определении. Кем вас назвать, если вы художник и музыкант, композитор и вокалист, снимаете кинофильмы, даже полнометражные, рисуете мультфильмы и делаете клипы?
– Меня часто об этом спрашивают, и я всегда отвечаю, что для меня главное – музыка и живопись. Остальное интересно, но я не считаю себя каким-то поэтом, хотя издала сборник «Азбука в стихах и картинках»(0+), что тоже, в общем, серьезно. Так сложилось, мне нравятся разные направления – я чувствую себя в них комфортно.
– Музыкант для вас тот, кто сочиняет музыку, исполняет ее или поет под нее?
– Наверное, все вместе: как музыку можно разделить? Я пою и сочиняю, а Сергей, муж, еще и аранжирует. Есть вещи, выпущенные в «The Grus» – это наша группа. Есть, где я одна пишу музыку для пианино – вышли три альбома в стиле неоклассики.
– Вы так же разнообразны и в живописи. Самое сложное и, на мой взгляд, поражающее воображение – ваши портреты. Именно они заявили о вас как о художнике?
– Да, это сложный жанр, но я в нем тоже себя легко чувствую. Я начала с портретов и всегда, в каком бы жанре ни работала, мне важно в картину вписать человека, показать его душу, его глаза. Все это бесконечно интересно. Я избалована тем, что пишу, кого люблю – это приятно делать: когда любишь человека, выражаешь его по-другому.
– У вас много портретов пожилых людей.
– Когда я хожу по городу, втихаря оглядываюсь на пожилых женщин, с собачками, сидящих на скамеечках, в старых советских пальто. Это тоже моя влюбленность в общем-то. Серия таких работ идет много лет, я возвращаюсь к ней. На выставке тоже много таких сюжетов. Например, зал ожидания на вокзале. Я, когда еду в деревню на электричке, встречаю на вокзале такие живописные типажи – нет, людей: «типажи» нехорошо говорить, – ярких людей, пожилых, которых я люблю писать, потому что в них все сконцентрировано. И это красиво – морщины, возраст, глаза, вся жизнь видна на лице, ее не скрыть. Разглядываю и, наверное, многих этим утомляю.
– Нетрадиционный подход. Старость всегда считалась скорее безобразной, чем прекрасной.
– Я считаю, что человек в любом возрасте прекрасен. Юность, зрелость, старость – как времена года; мы же любим зиму за снег, весну за рождение, лето за огород, осень за красоту красок. Так же и возраст человека. Это же интересно – проходить разные стадии, внутренние и внешние изменения. Но я верю, что внешность не главное – важно, что ты из себя представляешь внутри. Погоня за юностью переживает сейчас такой бум, что приобретает шаржированные черты. Я думаю, надо ценить тот момент, в котором находишься, и концентрироваться на развитии души.
– На афише выставки вы стоите вдвоем с Сергеем как будто в земном раю – среди птиц и подсолнухов, на фоне реки, травы, гор. Это ваш воображаемый рай?
– Да, мечта о лучшей жизни, как я ее себе представляю, о красоте нетронутой природы. Это место, которого нет, – оно появляется в нашей жизни на секунды и уходит. Важно, чтобы были двое, с которыми ты мог бы общаться. Поэтому Сергей здесь.
– А еще на ваших картинах много птиц. Еще одна влюбленность?
– Птицы – это самое главное, что у меня есть. У меня живет ворона, ей одиннадцать лет, мы ее подобрали больной. Летать она, к сожалению, не может. Она меня воспитывает, я ее считаю как бы своей дочкой. Я вглядываюсь в птиц – они меня потрясают. Мы живем за городом, где по-другому видишь мироздание. Наступит весна, и поедем в деревню.
– Что вы там делаете?
– Все то же самое, что и в городе. Огород – минимально, только для души. Я люблю копать землю, все время только бы копала и копала. Но спина не дает. А когда боль отпускает, беру лопату и бегу копать землю. Мы не огородники – это для нас приятное времяпрепровождение. И мы постоянно работаем – не представляю, как можно отдыхать. Для меня важно трудиться, важно быть начеку. Хоты картин уже так много… Живопись – такое аутсайдерское направление, мало кому нужное. Но я не жалуюсь: работаю не ради продажи – ради того, чтобы быть увиденной, услышанной, понятой. Чтобы коснуться сердца человека.
Возрастная категория выставки 6+
