Руслан Дзкуя учился в тверском университете на филфаке, работал в театре драмы завлитом, в газете – журналистом, в общем, человек он в нашем городе известный, и до сих пор, даже после переезда в Москву, связей с тверскими друзьями и коллегами не теряет. На его приглашение прийти на выставку сына Альгерда Дзкуя многие откликнулись.
Первая часть встречи – собственно открытие выставки керамики – была не очень долгой: работ привезли немного. Но зато с особенным вниманием и удовольствием зрители рассматривали яркие декоративные тарелки, тонко расписанную цветами вазу, оригинальные панно, фигурку в форме граната, даму-собачку.
Алик: «Я подросток»
Хотелось пообщаться с Русланом и, конечно с героем встречи – Альгердом Дзкуей, которого многие знакомые его папы привычно именуют Аликом. Когда подошли к витринам, Руслан предложил сыну сообщить подробности о его выставочных работах, но, волнуясь, сам включается в рассказ, комментирует, спрашивает, как ему в голову приходят эти сюжеты.
– Во снах, – говорит Алик и тут же, перехватывая инициативу, обращается к нам с вопросом: «Вы ведь все любите свою работу так, как я люблю? Я художник-керамист. Нас еще называют дизайнерами, но мне это слово не очень нравится. Я – художник. Окончил колледж, но он для меня, как раньше, – училище. Так ведь лучше звучит?».
Московский технологический колледж №21, который окончил Алик, особенный: здесь учат подростков с ОВЗ.
– Это шамот, он бывает черным и белым, а это, – показывает на ту самую прекрасную вазу, – зеленый шамот. Можете себе представить, мне 37 лет. Говорят, не похоже, что тебе столько лет. Я отвечаю, мне всегда 16. Иногда 20, но все равно ближе к 16. Я подросток.
Алик стал учиться на керамиста, когда ему было 20 лет. Только тогда выяснилось, что у молодого человека, до того не любившего рисовать, есть способности.
– Когда я пришел учиться, мне сказали: парень, ты не похож на инвалида. Я не любил рисовать, был ленивым, да и сейчас, хочу сказать, ленивый. Но в работе я сумасшедший. Какая радость включить музыку, русский рок или прогрессивный, Пинк Флойд или Лед Зеппелин, чтобы прямо мозгами улететь, и – рисовать. В детстве пытался играть на барабане. Сейчас думаю, дурак, почему бросил – на концерте самое лучшее, когда барабанщики колбасятся. А еще на гитаре учился играть, песни петь. Люблю в походы ездить, комаров кормить.
Рассказывая, он иногда теряет мысль, не заканчивает предложения, но его обаяние, широкая улыбка, колоритная и при этом трогательная внешность подкупают: у Алика столичные журналисты любят брать интервью, приглашать на радио. Это внимание, конечно, приятно. И на этот раз, когда кто-то из гостей, припоздавших к открытию тверской выставки, еще издалека начинает радостно кричать: «Алик, помню тебя маленьким, видели твоего кита и ослика, до сих пор в телефоне хранятся фотографии», он, сдержанно поздоровавшись, веско заявляет: «У меня берут интервью».
– Дома тоже работаю. Если проснулось вдохновение, такой кайф! Я – позитивный человек, но однажды…У всех депрессия бывает. Помню, когда бабушки не стало, я рисовал дом – около училища есть такой, серый – и тучи на небе. Меня спрашивают, что случилось, почему все такое серое? Отвали от меня, говорю… Я мечтаю, чтобы люди жили дружно, чтобы, как там в песне, парни, парни, это в ваших силах.
Рассказывает Руслан Дзкуя:
– Наша история – сугубо индивидуальная, другим она ни о чем не скажет. Алик родился здоровым мальчиком, а в раннем детстве, переболев отитом, пережил микроинсульт. Обычно люди не могут после него ни ходить, ни говорить. Но мы много и упорно занимались. Самое главное, он сам хотел приблизиться к нормальному состоянию. Однако есть вещи, через которые никогда не перепрыгнет, и сам знает об этом: он не умеет считать. Сколько денег на сдачу дадут, столько и принесет, не понимает и теряется. Спасение сейчас – банковская карточка.
Искали специалистов, надеялись получить точный диагноз, так узнали, что в институте имени Бурденко действует программа «Память», ориентированная на людей с разными ментальными нарушениями. Приезжали туда два раза в год, а когда порекомендовали заниматься постоянно, 20 лет назад перебрались из Твери в Москву.
Память остается его самой большой проблемой. Трудно запоминался маршрут, но развивающие упражнения, которые для Алика проходили два раза в неделю, помогли. Сейчас он может ездить по городу – по знакомому маршруту, но это прогресс.
После школы стал работать в храме, а потом совершенно случайно мы узнали про колледж для таких ребят. Таня Чемоданова, педагог, художник, прекрасный человек, на собеседовании посмотрела Алика и поняла, что керамика – его призвание. В этот колледж принимают ребят, а потом, в зависимости от их возможностей, предлагают им ту или иную профессию.
В Москве несколько организаций, которые помогают выпускникам 21-го колледжа, одно из них – благотворительный фонд «Круг». Самый счастливый период в жизни Алика наступил, когда после окончания колледжа он пошел работать в мастерскую. У него было свое постоянное место, он приезжал и возвращался когда хотел, каждый день был там, сколько хотел. Потом государство дало фонду в бесплатную бессрочную аренду большое помещение. Все хорошо, но находится оно на другом конце Москвы. Поскольку Алик был очень заинтересован в работе, эту длинную дорогу с несколькими пересадками быстро освоил. Но, в отличие от прежнего места работы, здесь народу много, и прийти в любое время уже нельзя, и добираться слишком долго и тяжело.
Однако, если вспомнить, 20 лет назад этим людям вообще некуда было пойти – они сидели по домам и сходили с ума, каждый на свой лад. Сейчас появилась возможность учиться, и дальше, я надеюсь, система наладится.
Что касается заработка, на эти деньги, которые Алику дает его работа, не проживешь. Но это лучше, чем ничего. В идеале хотелось бы, чтобы в будущем он был способен жить самостоятельно, зарабатывать деньги и всегда иметь возможность обратиться к родственникам, если понадобится помощь, например, заплатить за квартиру и тому подобное.
София Савинова. Тверь, БФ «Добрый мир»
Когда семья Руслана Дзкуи жила в Твери и изо всех сил пыталась преодолеть последствия заболевания ребенка, в нашем городе еще не было никаких учебных программ для особых детей. Но ситуация стала меняться к лучшему.
Как сообщила руководитель программ БФ «Добрый мир» София Савинова, вот уже два года в Твери при поддержке Фонда президентских грантов работает программа «Гончарный круг». Проект называется «Потенциал», в нем принимает участие 70 человек, 20 из них – на гончарном круге. Каждую неделю занимаются три группы под руководством Юрия Туркова, с каждой группой работают два тьютора.
По результатам конкурса фестиваля возможностей «Абилимпикс» в компетенции «гончарный круг» воспитанники показали очень хороший результат, самостоятельно смогли по техническому заданию изготовить на гончарном круге керамическое изделие.
– Ученики разные, в возрасте от 14 до 40 лет, есть очень тяжелые, с множественными нарушениями развития. Есть ребята, которые даже инвалидности не имеют, но в силу своего заболевания не способны включиться в социальную жизнь, не могут общаться, устроиться на работу. В любом случае, всем им требуется поддержка: те, кто могут жить самостоятельно, в фонде не нуждаются, – рассказывает София Савинова.
Действует также ремесленная мастерская, где ребят учат вязанию на машинке и крючком, ткачеству, лоскутному шитью и где, помимо гончарного круга, есть еще и ручная лепка. Что важно, они могут находиться здесь до четырех часов в день, ходить сюда несколько раз в неделю.
Благодаря Фонду президентских грантов БФ «Добрый мир» запустил проект «Шаг в будущее». В ремесленных мастерских стали учиться и работать по трем направлениям – керамике, шитью и вязанию – 35 особенных детей и молодых людей до 30 лет с ментальными нарушениями. Теперь всем стало понятно, что необходимо создать условия для таких людей, сделать так, чтобы они могли развиваться, творить, жить полноценно.
Возрастное ограничение 6+
