В Галерее пейзажа имени Ефрема Зверькова открылась выставка графики Алены Дергилёвой «Русская провинция». Больше пятидесяти работ: рисунки, офорты, акварели, литографии – представляют взгляд художника на города, где время течет иначе, а архитектура и быт сохраняют память об ушедшем.
Алена Ивановна родилась в Москве, в семье художников. Отец, Иван Яковлевич, и мать, Виктория Михайловна, выпускники Строгановского училища, тридцать пять лет работали в области постановочной фотооткрытки. Та самая поздравительная карточка, знакомая с детства, – во многом их рук дело. Наблюдение за этим сложным, почти театральным процессом создания образов определило творческий путь будущего академика Российской академии художеств.
Однако сегодняшняя выставка – не о Москве, хотя именно ей посвящена огромная часть жизни художницы. Речь идет о другом, столь же объемном пласте ее работы, – русской провинции.
От Чувашии до Зарайска
Интерес к старине возник во время учебы на факультете прикладного искусства Московского текстильного института, когда под руководством искусствоведа-театрала Раисы Захаржевской студенты ездили собирать для музея предметы быта, старинные головные уборы, одежду.
– В семидесятых годах мы были в Чувашии, – рассказывает художница. – И видели, что там люди в лаптях ходят. Мы такое только в книжках читали, а тут идем между деревнями, и нам навстречу – люди в лаптях. В каждой избе был деревянный станок, с детства на нем ткали холсты, это было удивительно. Мы привезли целый мешок вышивок.
Потом были поездки в Вологодскую область, изучение семантики орнаментов. Но по-настоящему близким городом для художницы стал Зарайск. Он появился в ее жизни в 1974 году, когда она вышла замуж за человека, который родился в Зарайске. Именно этому городу посвящена целая книга, изданная в конце 2021 года.
– Я все время мужа дергала: «Пиши повнимательнее, поострее, как в памяти осталось, как чувствуешь», – говорит Алена Ивановна. – Он написал текст, а я сделала к нему около пятидесяти офортов.
Отвечая на вопрос о том, сильно ли изменились места, запечатленные в книге о Зарайске, художница сдержанно подтверждает: «Почти ничего уже нет». Это придает работам дополнительное измерение – документальность памяти. Она не только рисует, но и фиксирует то, что исчезает.
В этой книге можно прочитать точные слова об Алене Дергилёвой: «Своей целью художник ставил не запечатлеть красивые виды, а ощутить дыхание Божьей твари рядом с каждым покосившимся домом или сараем, найти красоту правды даже при изображении самого неприкаянного бытия».
Разговор о фактуре и технике
В отличие от многих подобных мероприятий, на этом открытии выставки едва ли не центральное место занял разговор о технике офорта. Председатель Тверского отделения СХ России Геннадий Самойлов, сам работающий с акварелью и гравюрой, обратил внимание на то, что обычно ускользает от неискушенного зрителя, – на уникальную авторскую технологию.
– Я всегда считал гравюру сухой, но здесь я вижу тончайшую, изысканную, ювелирную работу травленого штриха, – говорит Геннадий Самойлов. – Это не просто раскрашенный офорт, это органичное вторжение в бумагу.
Алена Дергилёва рассказала, что работает на натуре, а не в мастерской, рисуя с доски, покрытой грунтом. Но главное открытие – способ акварельной раскраски оттисков, который она нашла сама.
– Сначала у меня не получалось раскрашивать: краска ложилась на поверхность, мешала штриху, – объясняет она. – Я поняла, как надо. Нужна бумага, стопроцентный хлопок. Красишь офорт, как нравится, а потом кладешь его в ванну с теплой водой крашеной поверхностью вниз. Масляная краска штриха не боится воды, акварель проникает внутрь бумаги, а то, что лишнее, смывается. В итоге штрих оказывается ближе к зрителю, чем краска.
Геннадий Самойлов назвал эти небольшие работы жемчужинами и бриллиантами, отмечая, что их можно разглядывать бесконечно, принимая в себя не только изображение, но и физическое ощущение кропотливого труда.
– Удивительно, как здесь все оживает, – добавляет он, указывая на стаффаж – маленькие фигурки людей. – Это не просто детали, они определяют масштаб – все в движении, все в характере. Алена Дергилёва не иллюстрирует литературное произведение, она иллюстрирует среду, которая окружала с детства, фактически – свой город.
Образы, которые уходят
Что именно изображает художница? В экспозиции – русская провинция без прикрас, но с пристальным вниманием. В основном это жанровые композиции, а также портреты и натюрморты. Зритель видит Зарайск, Кашин, Арзамас, старинные улочки, дома, которые вот-вот снесут, и людей, которые в них живут. Эти города особенно привлекательны тем, что сохранили дух старины, который Алене Ивановне удалось передать, ее работы объединяет удивительное единение архитектуры и обывателей.
Отдельное место в разговоре заняли акварели. В отличие от офортов, которые художница делает на пленэре, для этого приносила с собой маленький стульчик и доски («Я была сумасшедшая, говорит художница, даже огромные доски таскала в поездки»), большие акварели требуют работы в мастерской.
– Акварель рисую только в дневное время, потому что цвет сильно меняется, – поясняет она. – Композиции сложные: старинная архитектура плюс люди. Нельзя сильно наврать. Все равно врешь, когда рисуешь, но нельзя сильно.
Геннадий Самойлов, восхищаясь техническим решением, заметил, что подобная скрупулезность и найденный художницей метод создают на листах целую вселенную, и подчеркнул, что сегодняшнее открытие получилось именно как диалог – о профессии, о материале, о бережном отношении к городу.
Выставка «Русская провинция» в Галерее имени Ефрема Зверькова продлится до конца мая. Это возможность увидеть не просто графические листы, а сложную, технически изобретательную и очень личную историю, рассказанную линией и цветом.
Возрастная категория 6+
