В Тверской картинной галерее открылась выставка к столетию Гелия Коржева – классика советской живописи и социального реалиста, вышедшего за рамки сурового стиля, основоположником которого его считали.
Это заключительный проект национального цикла – прежде чем приехать в Тверь, работы экспонировались в Архангельске и Казани, он был организован при участии Третьяковской галереи, Русского музея, «РОСИЗО» и Фонда наследия Коржева. Никогда не выставлявшиеся работы предоставила из личной коллекции семья художника.
О судьбе наследия стоит сказать отдельно, поскольку она многое объясняет и в его характере, и в самой выставке. В Третьяковской галерее у Коржева сегодня свой зал, где представлено более сорока его работ, и больше половины из них вернулось в Россию из Америки: их выкупили коллекционеры специально, чтобы подарить музею.
За океан художник продал их сам – американскому коллекционеру, открывавшему музей русского искусства в США. Коржев считал, что картины не должны стоять «носом к стенке»: художник работает для людей, и работы должны быть у людей.
На открытии гендиректор «РОСИЗО» Георгий Москвичев сказал, что эти работы вызывают сильные, чистые эмоции. В трех проектах организаторы хотели показать разного Коржева, но прежде всего – человека. Поэтому в экспозиции воссоздана мастерская художника, не просто помещение, а пространство, где живет искусство.
Ком в горле
Директор Тверской картинной галереи Татьяна Куюкина назвала выставку выделяющейся даже на фоне событий насыщенного года. По ее словам, Гелий Коржев не писал просто поверхность или то, что перед глазами, – он всегда вникал. Над значительными работами он трудился не один год: нужно было понять событие, человека или историю. Даже в этюдах, пробах краски и набросках есть смысл. Это не просто один из выдающихся советских художников, а один из немногих, о которых можно сказать, что он художник великий, считает Татьяна Куюкина. Он выходит за рамки стиля, потому что говорит об общечеловеческих ценностях, о своем времени и соединяет нас с другими эпохами.
– Я вошла в зал, и у меня сразу ком в горле. Я видела много выставок, а способных вызвать такое чувство можно пересчитать по пальцам одной руки. Этот художник воздействует не только умом и рассказом – он пробивает в нас что-то очень хорошее, человеческое.
Слово дали дочери Гелия Михайловича, художнице Анастасии Коржевой. Она назвала отца гордостью семьи и человеком, которому они служат. Для семьи радость открыть выставку именно в Тверском крае: последние годы отец бывал на Академической даче под Вышним Волочком, говорил, что любит провинцию.
Куратор выставки отмечает особенности триптиха о революционных событиях: это срез эпохи, это про настоящий подвиг, про людей, которые, несмотря ни на что, находят силы встать и пойти. Важен сдержанный колорит с ярким контрастным элементом, например, знаменем, – плотное наложение мазков, внимание к рукам. Композиция напоминает стоп-кадр: Коржев увлекался итальянским кинематографом, мы смотрим как бы сверху на героя. Картинка будто обрезана, потому что он показывал не хронику, а момент и состояние отдельного человека.
– Папа был социальный художник, считал себя таким. Не любил клише, говорил: я готов быть соцреалистом, но не социалистическим, а социальным; поднимал большие темы и всегда говорил, что думает о людях и работает только для людей. Он пережил войну в юности, расцвет в советские годы, перестройку, и всегда откликался на то, что происходило в стране. Он был большим патриотом и считал себя русским художником, – сказала Анастасия.
Осветить солнцем
С будущей женой Гелий Коржев познакомился в художественной школе – им было по пятнадцать-шестнадцать лет. Они прожили вместе шестьдесят два года. Кира была прекрасным художником-реалистом, писала полевые цветы, была для мужа другом и советчиком. Это была семья единомышленников, поэтому их дети пошли в художники.
Отец вставал в восемь, в девять уже был в мастерской – она и квартира находились в одном доме художников, и писал только при дневном свете, считая, что электрический убивает живопись, рассказывает Анастасия. Вечерами делал рамки, натягивал и грунтовал холсты, изучал технологии красок. Над картинами работал годами, держа в процессе несколько вещей: при ступоре отставлял одну и обращался к другой. Для меня картины как дети, говорил он, когда я вижу, что картина может существовать без меня, только тогда я ее отпускаю.
Гелий родился седьмого июля, имя ему родители дали в честь бога Солнца. Отец, известный парковый архитектор, ученик Щусева, водил сына на этюды и внушал ему: художник – это миссия. Коржев любил и свое имя, и солнце, и говорил дочери: когда картина не идет, я пробую осветить ее солнцем, и тогда все получается.
Куратор выставки Алла Цехмистренко рассказала, что, несмотря на лиричное название, экспозиция демонстрирует мастерство художника и стремится отразить его внутреннее состояние на протяжении жизни: у него были и светлые, и темные времена – именно это хотели подчеркнуть экспозиционно. Коржев часто говорил о том, как важно, чтобы картины были живыми, и кураторы опирались на его мысли и записи – поэтому выставка наполнена цитатами из заметок и дневников.
У картины «Пророк» Цехмистренко не смогла сдержать слез. «Я за правду, как Гелий Михайлович, – стесняясь, пыталась она объяснить свои слезы, – честный, правдивый человек».
Неоконченный «Пророк»
Для Гелия Михайловича трудным стал период перестройки: востребованный в советские годы художник оказался на десять лет забыт. Но он говорил: «Мы, художники, как и писатели, счастливые люди, мы можем работать. Пусть мы не востребованы, но у нас есть руки, есть краски».
Начало выставки посвящено мастерской Коржева: здесь автопортреты, ранние работы и натюрморты. Представлены знаковые произведения – от эскизов и набросков до законченных живописных полотен, ставших частью художественного наследия России, это триптих «Коммунисты», серии «Опаленные огнем войны» и «Дон Кихот и Санчо», а также ранее не экспонировавшиеся работы из собрания семьи.
В поздних работах художник сосредоточился на внутренних и экзистенциальных темах, отдаляясь от внешнего мира. Диалектика света и тени здесь не только прием, но и метафора жизни автора. В финале показаны работы библейского цикла: «Оплакивание», «Искушение» и «Пророк». Вся экспозиция тематически строится вокруг трех циклов – военного, исторического и библейского.
Бабушка Коржева была очень верующей, водила мальчика в храм Христа Спасителя. Когда родителей не стало – они прожили до девяноста лет и ушли в один год, – Гелий Михайлович был в отчаянии и не мог работать. Он стал перечитывать Библию, и эта тема осталась с ним до конца. Когда он уходил, рассказала Анастасия, я жила с ним в палате, он сказал: знаешь, я нужен Богу.
Оставив в шестьдесят лет Строгановку, где преподавал тридцать пять лет, последние двадцать семь лет он занимался только мастерской. Последняя работа, «Пророк», осталась неоконченной. У художника была гангрена, но и с почерневшей ногой он продолжал работать. Последний натюрморт, самовар с ковриком, специально выставлен без рамы. Гелий Михайлович лежал у окна, смотрел и говорил: «Бедная моя Россия, что с тобой будет?». Он не думал о том, что его жизнь заканчивается, – он думал, что будет с Родиной.
Возрастные ограничения 6+
