Первое отделение концерта, открывшего «Музыкальную осень в Твери»(6+), завершила песня Шуберта «Мельник и ручей» в обработке Листа, которую «на бис» сыграл пианист Валерий Кулешов. Главным номером стал Первый фортепианный концерт Листа, но публика не хотела отпускать музыканта: каждое его выступление – большое событие.
В биографии пианиста с мировым именем Тверская область занимает важное место. Когда Валерий Кулешов учился в Центральной музыкальной школе Московской консерватории и жил в интернате, его мама, чтобы быть поближе к ребенку, переехала из родного Челябинска в Бологое. Она нашла там работу и жила, пока Валерий не получил предложение работать в Тверской филармонии. Это произошло после успешного выступления на международном конкурсе имени Бузони в итальянском городе Больцано в 1987 году, где пианист получил Вторую премию и золотую медаль. В этом же году легендарный Владимир Горовиц, услышав в записи игру Валерия Кулешова, написал ему письмо, а позже пригласил к себе домой. Во время этой памятной встречи маэстро предложил молодому музыканту совершенно бесплатно поучиться у него в течение четырех месяцев.
В 1993 году Валерий Кулешов принял участие в крупнейшем конкурсе имени Вана Клиберна, где ему присудили Вторую премию и приз за лучшее исполнение обязательного произведения. Через год состоялся его дебют в Карнеги-холле.
В 1998 году музыкант стал единственным победителем международного конкурса пианистов Pro Piano в Нью-Йорке.
Последние 25 лет Валерий Кулешов, артист в резиденции университета Центральной Оклахомы, живет в Америке, но ежегодно дает концерты в России.
Самые важные города
– Я каждый год приезжаю в Тверь и Петербург, – рассказывает Валерий Кулешов. – В России эти города самые важные для меня – меня приглашают выступать в филармонии, я люблю там играть. Иногда мой менеджер просит дать концерт в Казани, Перми, Екатеринбурге, Томске или еще где-нибудь. В Америке у меня не так много концертов, так как нет своего менеджера, а без этого трудно устраивать концерты.
Выдающиеся русские и советские композиторы оказали огромное влияние на мировую академическую музыку. В России классическая музыка занимает значимое место, и я рад встречаться с публикой, которая понимает и любит ее. После выступления в филармонии через несколько дней состоялся еще один прекрасный концерт в Твери – в зале музыкального колледжа имени Мусоргского. Я благодарен устроителям за его организацию и за чудесный прием.
– Нет желания вернуться в Тверь?
– Для меня Тверь – это филармония, набережная, где я люблю гулять, моя публика, для которой я с большим удовольствием играю. А с Оклахомой я сжился. Там в бытовом смысле проще, хороший рояль, у жены тоже свой рояль – она преподает дома частным ученикам и в музыкальной школе. Очень спокойно, природа замечательная. Много деревьев, бассейн, перед закатом солнца прилетают совы. При этом живем мы в центре города, до университета меньше десяти минут на машине. Это не Оклахома-сити, а Эдмонд, его пригород. Тихо, соседи приветливые, доброжелательные. Дочь живет в Канзас-сити, это соседний штат Миссури. Тоже пианистка, у нее четверо детей, замужем за американцем, моим бывшим учеником.
Для меня что важно: я сижу в своей тихой Оклахоме, занимаюсь своим любимым делом – музыкой. А еще читаю книги и в свободное время гуляю.
Все время ищу что-то новое
– Что вы можете сказать о системе образования в университете?
– Университет, в котором я преподаю, большой, много разных факультетов, музыкальный расположен в отдельном двухэтажном здании. Я даю там сольные концерты, выступаю со студенческим оркестром, играю камерную музыку с коллегами.
Наш университет организовал конкурс пианистов и фестиваль моего имени. Конкурс проводили три раза, приглашали известных музыкантов, каждый член жюри играл сольный концерт. Что касается учеников, обязательств у меня нет – могу их брать, могу не брать. Обычно не больше двух, а в этот раз взял четверых: они очень хотели заниматься именно со мной. Занимаюсь с ними у себя дома, так как живу недалеко от университета.
– Преподавательская работа доставляет вам радость?
– Я стараюсь передать своим студентам те знания, которые я получил от своих выдающихся профессоров. Это Дмитрий Башкиров, Владимир Тропп, Евгений Либерман. Но предпочитаю давать мастер-классы.
– Расскажите, пожалуйста, о своих учениках.
– Мои студенты приехали из Китая, они очень трудолюбивые, участвуют в небольших конкурсах, где часто получают высшие награды. Хотя, на мой взгляд, многочисленные конкурсы зачастую вредят молодым исполнителям: нет времени вдумчиво изучать авторский текст. Можно быстро найти исполнение того или иного произведения в YouTube – что само по себе хорошо, но в итоге вырабатывается стандарт, так как не хватает времени на обдумывание собственной интерпретации. Когда я вижу пианиста, сразу могу сказать, кого он наслушался. Играет он Баха, и понятно, что много слушал Гленна Гульда или Андраша Шиффа. Все перенимается. Раньше, до эпохи звукозаписи, музыканты были все разные, сейчас их трудно отличить друг от друга.
– Какого композитора особенно любите?
– Люблю все то, что играю. С оркестром играл репертуар от Баха до Стравинского. Ищу что-то новое.
– Какой была ваша последняя находка?
– В мае я играл на фестивале в Орегоне очень интересные произведения совершенно забытого советского композитора Валерия Желобинского, которого ценил Шостакович. В традиционном же репертуаре стараюсь находить в тексте композитора что-то новое, чтобы произведение как бы заново рождалось, чтобы слушателю было интересно. Ищу свое звучание инструмента.
Так просто сыграть известную заигранную музыку даже нехорошо. Публика приходит не для того, чтобы в очередной раз слушать пусть даже хорошее исполнение. Она, наверное, ждет чего-то нового от исполнителя. И это новое я все время ищу.
