Эта итоговая пресс-конференция нашего национального лидера была уже, подумать только, двадцать третьей по счету – а первая прошла в далеком 2001 году.
Если бы журналист «Би-би-си», со слезой в голосе вопрошавший нашего Владимира Владимировича в прошлый четверг, уберег ли он Россию по завету покойного Ельцина, удосужился порыться в архивах и поднять повестку той самой, первой путинской пресс-конференции, вопрос бы, возможно, застрял у него в горле, несмотря на тотальную бессовестность западных пропагандистов. Потому что мы жили в ту пору совсем с другой повесткой: пылал Кавказ, цвели пышным букетом социальные болячки, экономика была глубоко сырьевой, армия пребывала в развале.
Но ведь как раз поэтому в те годы никто в мире еще и не следил за отчетным ежегодным мероприятием главы российского государства: оно было тогда еще делом сугубо внутренним, мы обсуждали не победы и планы развития, а дела наши скорбные, весь воз проблем, образовавшихся после распада Союза.
С тех пор, как говорится, утекло много воды. Россия менялась, мир менялся, менялись формат и содержание путинской ежегодной пресс-конференции. Так, на исходе тучных нулевых, когда было обманчивое ощущение, что бег истории остановился, пресс-конференция Президента РФ стала полем вынужденных медиаэкспериментов. Экономические выкладки и ровное ее течение скрашивали битвы журналистов за вопрос и плакатный креатив, потом, было время, пресс-конференция превратилась в своеобразную русскую рулетку для региональных и муниципальных чиновников: многие ждали ее, нервно почесываясь и надеясь, что никто из «подшефных» граждан не дозвонится до президента, ведь тогда…
Мы помним пресс-конференции, где национальному лидеру приходилось выступать в роли «пожарного», вручную в прямом эфире разруливая острые местные вопросы. Помним пресс-конференции, где правила бал внутренняя политическая повестка и… западные гранты: ведь громче всех на них вели себя недружественные России СМИ и представители отечественной медиатусовки.
Были и такие пресс-конференции, после которых оставались смачные цитаты, анекдоты и происшествия в сериальном ключе: помните, «звездой» однажды стал журналист, яростно защищавший «Вятский квас»? В череде лет мы как-то даже упустили момент, когда пресс-конференции президента стали итогами года с Владимиром Путиным: поскольку наш национальный лидер, которого знает весь мир, включая стариков и младенцев, явно перерос свою должность, перейдя в весовую категорию мировых политиков, государственных деятелей.
…Одним словом, многое, что можно вспомнить и подметить в связи с ежегодной пресс-конференцией Владимира Путина, а представители РИА «Верхневолжье» были на всех, без исключения. Не будем пересказывать вопросы и ответы, прозвучавшие на прошлой неделе, а по традиции пройдемся по ярким говорящим деталям, оставшимся за рамками репортажей.
Ветер перемен, бушующих в мире и уносящих геополитику все дальше на Восток, был заметен и здесь, в Гостином дворе. Давно прошли те времена, когда в журналистской толчее на входе говорили по-английски и по-немецки: сейчас все ловили в объектив пакистанского коллегу с гордой эмблемой «Z» и маленьким российским флажком на лацкане. Так он выражал поддержку России и ее спецоперации. Явно неплохо чувствовали себя турецкие и китайские коллеги, попавшиеся по дороге: улыбались, шутили, пробовали пирожки в буфете – и без проблем чуть позже задали вопросы нашему президенту.
Серьезные времена, в которые мы живем, новый статус пресс-конференции, ставшей после начала СВО событием уже не российского, а мирового значения, полностью поменяли ее тональность. Фрики в журналистской толпе повывелись. Ребята из «Дождей», из года в год троллившие Путина коварными вопросами об очередных только им известных «репрессированных» собратьях, давно релокнулись и разбрелись по злобным телеграм-каналам. Из всей этой публики осталась одна непотопляемая Собчак, но и она растеряла былой запал: а может, просто повзрослела. Больше не выпрыгивает из толпы с микрофоном и веселый парень под кодовым именем «Вятский квас»: вот так и проходит слава земная. Нет потешных скоморошных табличек, эпатажных нарядов, но ведь и президент стал другим, в чем честно признался, – стал меньше улыбаться и почти перестал шутить. У нас не карнавал, решается будущее России, бьемся за Победу, и так вышло, что именно нашей стране выпало оказаться в центре масштабных, исторических перемен. Говорить о них можно только всерьез, как и слушать.
Может быть, именно поэтому Владимир Путин, отвечая на вопросы больше четырех часов (и ответив тем самым заодно на всю тучу западных фейков относительно своей физической, интеллектуальной формы), не стал перешагивать через красную линию и бить свой собственный рекорд по длительности итоговой пресс-конференции. Не захотел, чтобы эта деталь отвлекла потом всех от самого главного – от ответов, от драматизма происходящего сейчас в мире?
Вот так в сухом остатке после пресс-конференции и осталось несколько крайне серьезных политических сигналов (дуэль, готовность к переговорам, готовность биться до победы за суверенитет и «самостоянье» российского народа), несколько философских максим (все ли оценили по достоинству путинский ответ о Байдене и его блудном сыне?), а также фактическое продление ключевых наших нацпроектов. Национальный лидер в очередной раз подтвердил своими ответами: нам нужна демография, и за ценой не постоим. Нужна свежая кровь в управленческой элите, и ею будут герои СВО, как бы это ни пугало иных засидевшихся в кресле.
Ну а между строк наш президент дал понять: все, что страна наработала потом и кровью с момента развала Союза, все, что смогла преодолеть, не сдаст ни за что и никому. Не для того мы ползли с таким трудом из ямы, выкопанной нам когда-то Западом, чтобы позволить теперь кому-то там обнулить наше коллективное спасение, возрождение и возвращение в узкий круг сверхдержав.
Что характерно, истерика в западных СМИ и у политикума по итогам общения Путина с прессой и народом в прошлый четверг зашкаливала. А вот карикатур, смешков и анекдотов как-то не припомним. Похоже, и там наконец поняли: шутки закончились, пошел серьезный, очень серьезный разговор.
