Нападение на Торопец сопровождалось настоящим нашествием ботов в социальных сетях: торопчане выдержали полномасштабное информационное вторжение. Что именно происходило, насколько активно эти технологии используются противником и что следует этому противопоставить – об этом на вопросы нашего корреспондента ответил известный российский политолог, доктор политических наук, профессор МГУ, руководитель программы «Информационные гибридные войны» Академии политических наук Андрей МАНОЙЛО.
— Андрей Викторович, сразу после того, как над Торопцем были сбиты украинские БПЛА, в соцсетях торопчан появились сотни, если не тысячи ботов – аккаунтов с пустыми страницами. Они пришли буквально в первые минуты и стали разгонять панику. Появилась масса эмоциональных постов, всевозможные «переклички», которые якобы уточняли ситуацию. В соцсети к жителям Торопца нагрянули некие «журналисты», просившие уточнить или подробно рассказать, что происходит.
— Все эти действия направлены на быстрое инициирование и нагнетание паники для того, чтобы жители, которые не владеют информацией о том, что произошло (но до них уже донеслось, что что-то произошло) заразились этими паническими настроениями и стали распространять ее дальше. Расчет простой: если погрузить город в панику, управлять им становится в принципе невозможно. Паникующие люди могут не пропустить пожарную машину, могут метаться по городу, могут сорвать любые мероприятия, которые осуществляют власти – ту же временную эвакуацию. В такой ситуации человек руководствуется не разумом, а примитивными инстинктами, до него очень сложно достучаться. Паника – это стихия, и когда город попадает во власть этой стихии, справиться с ней чрезвычайно сложно. Именно на это и рассчитывал противник для усиления того эффекта, который он получил после нападения. Разгон паники – непременный элемент информационного вторжения. Например, когда совершается теракт, террористы специально используют массовую панику как инструмент, это позволяет быстрее слиться с мечущейся толпой, раствориться в ней.
— Торопец – маленький город, технологии разгона паники действуют в нем также, как и в большом городе?
— Законы, по которым работают эти инструменты, одинаковы, технологии, приемы применяются одни и те же, а вот требуемого эффекта, вы правы, можно достичь быстрее. Потому что в маленьком городе все более-менее друг друга знают, круг общения – это фактически многие жители города. Когда человек получает какую-то тревожную информацию, с кем он делится ей в первую очередь? С родными и близкими. В маленьком городе эмоциональные сведения, способные вызвать панику, распространяются гораздо быстрее. Этим пользуются, чтобы вбросить призывы «спасайся, кто может!».
— Много раз говорилось, что необходимо следовать только официальной информации…
— Это так, но если люди испуганы, они сразу забывают об этом, к сожалению. Они будут следовать любому источнику информации, который окажется под рукой, кто первым себя проявит. Противник хорошо это знает, поэтому боты, некие фейковые «журналисты», панические призывы и эмоциональные посты появились буквально в первые минуты после ЧП – и действовали весьма слаженно и последовательно.
— Что этому можно противопоставить? Как действовать?
— Прежде всего для местной власти очень важно в первые же минуты перехватить информационную повестку и замкнуть ее на себя. То есть первое лицо власти, глава округа или мэр города, должен в первые же минуты выйти с официальным сообщением, причем не отделываться общими фразами, а во взаимодействии с представителями министерства обороны четко и точно сообщить, что произошло. Что подверглось атаке, степень опасности, какие меры принимаются. Одновременно с этим он должен рисовать схему оперативного штаба, который создается немедленно и замыкает на себя все, в первую очередь – регулярную выдачу точной информации. Если не успели это сделать – повестку перехватывает противник.
— Последние годы постоянно говорят о каком-то главном законе против фейков и паникеров, но, похоже, воз и ныне там…
— Законов, позволяющих бороться с теми, кто сознательно разгоняет дезинформацию, у нас достаточно. Если этим занимаются сознательно и тем более по заданию тех, кто организовал эти атаки – это пособники. И ничто не мешает привлечь их к ответственности. Плюс есть закон о дискредитации Вооруженных Сил, по которому наработана большая правоприменительная практика, этого более чем достаточно.
Не законы новые нужны. Нам нужна система контринформационной борьбы, проведения операций, которые могли бы сбивать все эти информационные атаки. Чтобы мы сбивали эти кампании на лету, перехватывали у них их повестку и замыкали ее на себя, когда противник пытается использовать информационные поводы для разгона паники. Но такой системы, к сожалению, пока нет.
