Продолжение. Начало в №№ 30, 31, 32, 33
По некоторым свидетельствам, Гитлер называл Ржев «трамплином на Москву». Если фюрер подобное говорил, то имел в виду, скорее всего, географическое положение Ржева, оно вполне соответствует такой метафоре.
Но точно изрекал это Гитлер или нет, мы не знаем. Знаем другое. Поначалу, даже в октябре 1941-го, когда немцы вошли в Ржев, не было никаких предпосылок к тому, что этому городу в ходе Великой Отечественной войны уготованы настолько страшная судьба и столь великая роль…
До войны население Ржева составляло почти 60 тысяч человек. Это был уютный, милый, даже патриархальный с виду городок, но в то же время промышленный центр, быстро развивающийся даже по советским меркам. К тому же крупный железнодорожный узел с выходом на Москву, Ленинград, Ригу, Белоруссию и юг нашей страны.
Здесь работали льночесальная, колодочная и шелкокрутильная фабрики, лесозавод, льнозавод, кирпичный, механический, спиртоводочный, пивной заводы. Работало несколько больших разнопрофильных артелей — это была очень распространённая в довоенное время форма организации труда.
В городе было 12 школ, 3 техникума, драматический театр, краеведческий музей, 2 кинотеатра, несколько клубов. Работали 36 медицинских учреждений, водопровод, центральная баня…
Эвакуация
Сразу после 22 июня, как и во всей стране, в Ржеве началась мобилизация. И уже в первые месяцы в Красную армию ушли тысячи ржевитян, многие – добровольцами.
Вскоре через город на Запад пошли бесконечные эшелоны с войсками и техникой, а назад поезда привозили раненных.
Надо отдать должное местным властям – уже в тот, самый начальный период войны из города был эвакуирован ряд наиболее крупных промышленных предприятий, а с середины июля эвакуация из Ржева проводилась, так сказать, систематически. Причём, в глубокий тыл отправляли и жителей города, а не только оборудование и технику.
На трех поездах вывезли работников железнодорожного узла и членов их семей. Эвакуировали служащих оборонных объектов. Успели вывезти даже основную часть документов Ржевского госархива, что оказалось чрезвычайно предусмотрительно…
Свой первый бомбовый удар по Ржеву немецкая авиация нанесла 19 июля 1941 года. Но это была лишь прелюдия. На протяжении следующих 2-х с половиной месяцев фашисты город бомбили, но опять-таки не регулярно.
По-настоящему они взялись за него с первых дней октября, когда началось наступление вермахта на Москву. Больше всего от немецких бомб доставалось железнодорожному узлу и промышленным предприятиям.
Массовые бомбардировки привели к тому, что многие ржевитяне перебрались жить в близлежащие деревни. Это стало предвестием массового исхода населения, который случился буквально накануне оккупации города.
Немцы во Ржеве
Когда 14 октября 1941 года в Ржев вошла 206-я пехотная дивизия 23-го армейского корпуса 9-й армии вермахта, в городе, по имеющимся данным, оставалось порядка 20 тысяч жителей. То есть где-то треть от довоенного населения.
Немцы взяли Ржев практически без боя. Ни на окраинах города, ни на улицах боёв не было. Напряжённые боестолкновения проходили на подступах к городу, в Ржевском районе. Но сил и ресурсов, чтобы сдержать натиск немецких войск, у Красной Армии не хватило, и она была вынуждена отступить.
Первые дни оккупации в городе находились исключительно военные части гитлеровцев. Их солдаты беззастенчиво грабили горожан, отбирая всё, что понравится.
Порядок в этом плане начал более или менее наводиться после 18 октября, когда в Ржеве появилась районная комендатура под номером 1/532, фильтрационный пункт военнопленных № 7 и охранный батальон.
Комендатура сразу же приступила к установлению «нового порядка» и организации местного населения на выполнение работ по обеспечению нужд немецкой армии. Для этого сформировали городскую управу и полицию, весь Ржев поделили на 4 района, а районы – на кварталы.
Во главе управы был поставлен бургомистр – человек русский, уроженец Ржева, бывший офицер царской армии, владевший магазином во времена НЭПа и, что особенно показательно, бывший член Коммунистической партии.
А руководить полицией доверили и вовсе беглому уголовнику, но также из бывших офицеров белой армии. Он и помощников подобрал себе под стать. Вместе с квартальными старостами они с особым рвением занимались не только организацией жителей на добровольно-принудительные работы, но и выявлением коммунистов, партизан, задержанием людей, которые казались им подозрительными.
Гибельный голод
Первое время, ещё не освоившись в новой ситуации, большинство жителей Ржева питались продуктами из собственных запасов. Но эти запасы достаточно быстро иссякли, и тогда горожане стали выходить на работы по разнарядкам квартальных старост и получали за это обед с немецкой кухни. Собственно, эти обеды многих ржевитян и спасали от голодной смерти.
Вскоре в городе возобновили работу лесозавод, кирпичный завод, железнодорожный узел, водопровод, больница, баня. Их работники получали сухой паек.
В декабре 1941 г. в городе разрешили открыть один рынок, потом второй, но цены на них были очень высокими, а ассортимент товаров – крайне скудный. Затем открылся магазин. В нём торговали вообще за золото.
В общем, несмотря на все попытки оккупантов имитировать нормальную жизнь, большинство ржевитян элементарно голодали. Постоянно. Голодали до такой степени, что дело дошло до случаев людоедства. Двух женщин, уличенных в этом, немцы поймали и публично казнили.
Но абсолютно невыносимая ситуация и с питанием, и со всем остальным царила в Ржевском лагере военнопленных. Его организовали через неделю после оккупации города на территории бывшей базы «Заготзерно». Пленные находились в неотапливаемых постройках, во многих из которых не было даже нормальных стен.
Лагерь был рассчитан на 6 тысяч человек, но обычно в нём содержалось гораздо больше заключённых. Причём содержалось в условиях настолько жутких, что от голода, холода, истощения в сутки умирало по 25 – 30 человек. Всего же в этом лагере погибло, по свидетельству бывших оккупантов, около 9 тысяч военнопленных…
Вообще-то убежать из лагеря было несложно. Однако без документов такой побег длился, как правило, недолго и заканчивался виселицей. Зимой 1941– 42 гг. документы в лагерь несколько раз передавали бойцы ржевской подпольной организации, возглавляемой Алексеем Телешевым. По некоторым данным, подпольщикам удалось спасти из плена, а значит и от смерти, в общей сложности порядка 300 человек.
Подпольщики
В Ржеве в годы оккупации находилось такое скопление немецких войск, что практически на каждого из местных жителей приходилось по одному гитлеровцу. В это очень сложно поверить, но в маленьком городе, где почти каждый день казнили людей, которые либо на самом деле были партизанами, либо только подозревались в этом, где каждый житель фактически был на виду, под контролем, в период с осени 1941г. и по конец 1942 г. действовали три подпольных организации, возглавляемые Игорем Савковым, Иоаилем Жижилкиным и Алексеем Телешевым.
Вот уж действительно, нет предела героизму наших людей! Большинству бойцов этих организаций было по 18 – 20 лет. И они прекрасно отдавали себе отчёт в том, чем может закончиться их подпольная деятельность в условиях Ржева. Они каждый день видели повешенных и расстрелянных за сопротивление новой власти. И все это были знакомые им люди. Они видели. Они понимали. Они не отступились…
Подпольщики расклевали листовки, проводили диверсии, передавали нашим сведения о войсковых частях немцев, укрывали сбежавших из лагеря пленных, по ночам выстрелами из ракетниц направляли советские бомбардировщики в сторону действительно важных объектов.
Они боролись и погибли. Фашисты разгромили все три организации, а их участников казнили. Руководителей самой крупной из них – Алексея Телешева, Александра Белякова и Владимира Новоженова – 30 марта 1942 года повесили на Советской площади…
Ржевские подпольщики не убивали фашистов сотнями, не пускали десятками под откос эшелоны с немецкой техникой, не захватывали в плен генералов и фельдмаршалов, не взрывали один за другим мосты. Но своей бесстрашной борьбой, своей отчаянной храбростью, да уже одним только существованием подполья — самим фактом, что в городе есть люди, которые не запуганы, не сдаются, которые сражаются… Уже только этим они возрождали веру измученных неопределённостью жителей Ржева в то, что оккупанты пришли не навсегда; в то, что Победа будет за нами.
Благодаря этой вере многие и многие ржевитяне остались в живых, не пали духом, остались настоящими людьми. И это уже была победа!
Продолжение – в одном из следующих номеров
