Первая половина марта в регионе оказалась теплее климатической нормы на 7,5 градуса. Наблюдениями делится начальник Тверского гидрометцентра, заслуженный метеоролог России, почетный работник гидрометеослужбы России Татьяна Зимина. Подробнее, чем она, о погоде в Верхневолжье никто рассказать не сможет. В своей сфере она профи, ведь уже 50 лет посвятила своей любимой работе.
Мы беседовали 13 марта, за окном светило долгожданное солнце, и хочется говорить только о благоприятных прогнозах.
– А вот в 1902 году в этот день был 35-градусный мороз. Зато в 1997 году 13 марта разогрело до 11 градусов, – Татьяна Зимина любит проводить параллели. Так нагляднее показать, как меняется климат и в то же время указать на цикличность погодных явлений.
– Татьяна Юрьевна, многолетние наблюдения подтверждают теорию о глобальном потеплении?
– Тенденция постепенного повышения среднегодовой температуры воздуха в северном полушарии и на территории России есть. К слову, в этом году Гидрометеорологической службе России исполняется 190 лет. Столько лет ведутся регулярные инструментальные наблюдения за погодой.
– Сейчас владельцы смартфонов без труда, в любое время могут узнать прогноз погоды через приложение. И у большинства складывается впечатление, что сейчас в метеорологических службах нет нужды, а составлять прогнозы погоды вполне себе легкая задача.
– Действительно, сейчас есть много сервисов, которые дают информацию о погоде. Но они не несут никакой ответственности за точность прогнозов, в отличие от службы гидрометцентра. Несколько раз задавалась целью проверить данные о погоде, которые публикуются на различных сайтах. Убедилась, что им доверять нельзя. То, что вы находите в Интернете, – это расчеты, выполненные компьютером на основе предоставленных данных о силе ветра, уровне давления и других показателях. Но синоптик, посмотрев на решенные уравнения, может сразу указать на погрешность вычислений. Для точного прогноза погоды необходимо знать особенности климата той или иной местности, географического расположения. Например, наша Тверская область вытянута с юго-запада на северо-восток. Машина такие тонкости не учитывает. Разница в температуре на территории региона может быть очень значительной. Случатся, что в Красном Холме минус 20 градусов мороза, а в Торопце – плюс один. Наши специалисты, прежде чем выдавать прогнозы, изучают большой объем материала. Смотрят, как ведет себя атмосфера на расстоянии от самой земли до 30 км в высоту, учитывают, какие потоки воздушных масс проходят над Северным полушарием, и очень много других факторов. Чтобы оперировать всеми данными, нужно иметь очень острый ум. Так что за тремя строчками лежит огромный пласт работы.
– В наше сложное время продолжаете делиться метеорологическими данными с иностранными коллегами или держите их в секрете?
– Конечно, делимся. Они не могут работать без наших расчетов, а мы – без их данных. Все атмосферные процессы взаимосвязаны, и, чтобы понимать, какая погода нас ожидает, мы должны знать, что происходит в других странах. И этот обмен информацией происходит круглосуточно.
– В повседневной жизни мы очень часто игнорируем прогнозы синоптиков, можем не взять зонт, когда обещают дождь, или одеться не по погоде. И в этом никто большой беды не видит, ну, промокли или замерзли…
– На самом деле на нас лежит большая ответственность за достоверность прогнозов. Особенно это касается штормовых предупреждений.
Иногда у меня спрашивают: вы предсказываете погоду? Отвечаю, нет, синоптики не гадалки, мы даем прогнозы, основанные на научных разработках. Оправданность наших прогнозов ниже 96 процентов не опускается. Когда я начала работать, если твой прогноз оправдался на 85 процентов, то пять рублей премии давали, а сейчас за такой показатель и работу можно потерять.
Одна из главных задач гидрометеослужбы – своевременно предупредить о неблагоприятных опасных погодных явлениях, которые могут нанести ущерб населению. Многие организации и ведомства ежедневно получают прогноз. И очень важно, чтобы он не только был правильным, но чтобы его и учли. Ведь бывает, что люди машут рукой на предупреждения, потом приходится расплачиваться. Вот энергетики очень внимательно относятся к нашим прогнозам и благодарят за нашу работу. Кто предупрежден, тот успевает подготовиться к сюрпризам природы. Приходят благодарности и от служб, занимающихся расчисткой дорог от снега. И, конечно, МЧС тоже учитывает нашу информацию.
А когда что-то случается из-за неблагоприятных погодных условий, к нам приходят за справками для страховых компаний. Без этого документа ущерб не возмещается. Жители, допустим, просят указать уровень выпавшего снежного покрова, так как осадки стали причиной продавливания крыши дома и так далее.
– В нашем регионе востребовано такое направление, как агрометеорология?
– Пока агрометеорология особого развития не получила. В советское время каждая метеостанция проводила подобные наблюдения, теперь в нашей области только на шести сохранилась эта функция, следим за почвой, за растениями и так далее. У тверского гидрометцентра есть контракт с сельхозакадемией (ТСХА) и региональным минсельхозом, которым передаем эти сведения. Как-то один из руководителей фермерского хозяйства тоже сделал запрос на такого рода сведения с целью повышения урожайности овощных культур, но потом отказался. Словом, массового спроса пока нет.
– Как поменялась метеорология за те годы, что вы работаете?
– Что касается уровня подготовки кадров, то не в лучшую сторону. Сейчас только московский и питерский университеты выпускают специалистов нашего профиля, в масштабах страны этого недостаточно. Поэтому берем на работу и выпускников географического факультета и обучаем на месте, практически с нуля. Поэтому есть свои сложности. Если смотреть с технической точки зрения – появилось много нового оборудования. У Росгидромета есть супермощный компьютер, способный хранить и обрабатывать огромный объем данных. В нашем распоряжении семь автоматических гидрологических станций (всего их 22), которые каждые десять минут измеряют уровень воды в реке. Я могу из своего рабочего кабинета через компьютер посмотреть, какой уровень, например, в реке Орше. Продолжаем использовать и приборы советской эпохи – на каждой метеостанции есть барометры, снабженные огромными трубками с ртутью. Оборудование есть разное, но основа метеорологической службы – это люди, ни одна машина их не сможет заменить.
– Все чаще приходится слышать о природных аномалиях. Это как-то подтверждается статистикой метеонаблюдений?
– С каждым годом этих явлений становится все больше. Еще недавно фиксировали 200 подобных случаев, а сейчас уже 400. У меня в архиве фотографии есть, где видны последствия смерча, прошедшего в Лихославльском округе: в лесу верхушки деревьев как будто срезаны под линеечку, одни столбики стоят. Еще в памяти остался случай, когда в Осташкове были гроза и такой сильный ветер, что даже мост снесло.
– Сейчас гидрометцентр постоянно предупреждает о магнитных бурях. Стоит ли к этому прислушиваться?
– Магнитные бури действительно могут оказывать влияние на самочувствие людей. В 90-е годы мы даже начинали развивать медицинскую гидрометеорологию. Но не стоит преувеличивать роль этого природного явления. Погода или магнитная буря влияют на самочувствие при условии, если только сойдется целый комплекс факторов. Влияет и определенная влажность, и скорость ветра, и давление, и только в совокупности при определенных показателях все это отразится на здоровье.
– Вы знаете, где рождаются бури, откуда дует ветер, почему налетают тучи. А скажите, наступит ли время, когда метеорологи начнут руководить погодой?
– Когда я еще училась в Дальневосточном государственном университете, у меня было две мечты. Одна – уехать работать в Антарктиду (но раньше туда женщин не брали). Вторая — научиться повелевать погодой. На тот момент зачитывалась фантастикой, Айзеком Азимовым. Но очень быстро поняла, что если люди смогли бы укрощать стихии, то последствия были бы непредсказуемы, нам грозила бы засуха или наводнение. Бывают единичные случаи, когда перед массовыми мероприятиями в столице стараются разогнать тучи, но это не всегда удается, успех в этом деле зависит от многих условий. Еще на юге, в Краснодарском крае, есть «противоградовая служба», которая делает все, чтобы спасти урожай. В остальном человечеству лучше не вмешиваться в природные процессы.
– Находясь в гостях у главного метеоролога Тверской области, нельзя не спросить: ждать ли нам самого жаркого лета? В интернет-ресурсах уже обещают, что сезон отпусков будет горячим.
– Тверской центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды долгосрочными прогнозами не занимается. Мы прогнозируем погоду на три – максимум пять дней вперед.
