Итак, работы по восстановлению в Твери Спасо-Преображенского собора завершены. Храм красуется на площади, которой возвращено историческое название «Соборная». Я с огромным удовольствием бываю на этой площади, и, что ни говори, любуюсь этим зданием. То, что собор вообще есть, то, что он стоит на своем историческом месте в исторических габаритах, искупает все прочие недостатки.
Я надеюсь, что жизнь здания продолжится и после освящения 21 июля 2024 года и в нем понемногу будет все больше тех черт, которые приблизят его к историческому оригиналу, варварски взорванному с 3 на 4 апреля 1935 года.
К сожалению, восстановление собора не стало государственной программой, как вышло с тверским дворцом, и, соответственно, не было привлечено финансовых средств в том объеме, который реально необходим, не были задействованы соответствующие специалисты-реставраторы.
Мне могут возразить, что собор и так безумно дорогой, а всякие «ревнители» якобы страдающей от строительства церквей социальной сферы начнут свою вечную песню про школы и детские сады. В ответ приходится утверждать как раз обратное. Из тех средств, которые были, выжато по максимуму. Есть множество примеров откровенно провального восстановления исторических храмов, где нет вообще никакой историчности, и ближайшие к нам – соборы в Ярославле, Костроме и Никольский монастырь в Переславле-Залесском. На их фоне наш Спас воссоздан внешне просто образцово. Да, у нас не вышло как в московском храме Христа Спасителя. Но для провинции получилось неплохо.
У тверского собора многострадальная история. Храм, выстроенный Михаилом Ярославичем Тверским, его матерью Ксенией и святителем Симеоном, был большим. Его площадь почти соответствовала площади нынешнего здания (без алтаря). Современники и потомки очень им гордились. В нем было множество небольших пространств, множество приделов. Кто был в Новгороде Великом в Софийском соборе, может представить, как это. У нас было что-то вроде этого, но поменьше.
Находясь в гуще городской застройки, древний храм не раз горел, и раз в сто лет – катастрофически. Пожар 1661 года, видимо, стал последней каплей. Хотя храм затем ремонтировался потом около десяти лет, но стало ясно, что древнее здание уже не спасти. В итоге при епископе Сергии (Валтухове) из Осташкова выстроили новое здание, достоявшее до 1935 года. Его гибель – огромная трагедия для русской культуры. Даже в советское время старались не рушить такие драгоценные древнерусские епископские храмы. Жалеть о его гибели начали в открытую уже в конце 1930-х годов, но тогда сделать было, конечно, ничего нельзя.
Инициативные группы («Возвращение», «Общество Михаила Ярославича Тверского» и другие) с лозунгами «Возродим тверской Спас» начали пропаганду воссоздания собора еще в начале 1990-х. Первые пробные раскопки на месте собора состоялись в 1992 году. В архиве музея архитектуры им. А.В. Щусева были найдены обмеры обреченного здания, выполненные в 1934 году группой архитекторов под руководством С.С. Чижова. Там же, в музее, оказались и снятые со Спаса кованые южные врата XVII века.
В 2011 году возрождение тверского собора начало обретать конкретику. Работы начались с полноценной археологии. В течение трех сезонов экспедиция Института археологии РАН под руководством Л.А. Беляева вскрыла остатки стоявших на этом месте храма XIII века и здания 1689-1696 годов. Увы, разрушители XX века были безжалостны даже к археологическим памятникам. Почти все фундаменты XIII и XVII веков аккуратно выгребли в том же 1935 году. Что касается материала от разборки взорванного собора, то он большей частью в виде щебня пошел на обустройство набережной Волги в городском саду, а целые блоки — на подпорную стенку. Там и лежат поныне камни, помнящие руки святых князей Михаила Ярославича Тверского, его матери Ксении Юрьевны и всех их наследников и потомков. Да, мы не оговорились – именно их. Оба собора строились из одного и того же белого старицкого камня. Плюс для строительства храма XVII века активно использовался материал от разобранных палат тверского великокняжеского дворца. В каком-то смысле камень тверского собора был более антикварным, чем он сам. От собора XIII века на месте уцелели часть стены и лестница с южной стороны, которые хорошо бы со временем открыть в археологическом окне (они находятся за пределами нового здания с южной стороны).
Современный храм вышел весь кирпичный с бетонными сводами и массивным полуподвалом из 1427 бетонных блоков, а белый камень использован новый и лишь при окончательной отделке.
Вопрос оформления интерьеров нынешнего собора в историческом виде не поднимался вообще. Сделанный в мастерской Мамоновых современный иконостас, довольно средний по своим достоинствам, очень приблизительно похож на некий барочный иконостас XVIII-XIX вв., в котором находятся иконы современного, так называемого «софринского» стиля. Разумеется, исторический иконостас (примерно треть которого сохранилась в собрании Тверской картинной галереи) придется когда-нибудь воссоздавать. Для этого, видимо, должно пройти время, и это, к сожалению, очень, очень дорого. Иконописцев высочайшей классификации, готовых сделать произведения не просто «в стиле» конца XVII века, а близко соответствующие работам лучших мастеров царской Оружейной палаты, какие были у нас в соборе, сейчас в России просто нет.
К числу относительных удач надо отнести соборные врата. Их сейчас три пары, и они одинаковые. Изначально все врата имели разный рисунок и формы (сохранились их фотографии). Для образца были взяты южные врата. Копии очень приблизительные, но смотрятся на нынешнем здании неплохо.
Нижний ряд соборного иконостаса представлял собой в начале XX века сложное сборное произведение, и именно этого нынешнему собору пока особенно недостает. Все иконы в нем были разного происхождения, каждая – со своей историей, и каждая – почитаемая. На стенах храма были образа, привезенные из разных мест тверской земли или заказанные по специальным случаям. Со временем и у нас появится, наверное, что-то такое, но, понятно, это небыстрый процесс. Собор был пышно украшен лепниной (в 1740-х годах), но лепная отделка находилась преимущественно в алтаре, и простые верующие едва ли имели возможность ее видеть. Исключение составляла лепнина в притворе, там были скульптурные симпатичные ангелы в облаках. Сейчас их тоже пока нет.
Притвор собора сейчас восстановлен в формах 1830-х годов с резьбой (раньше была лепнина) в формах 1900-х годов. На старых фотографиях видно, что притвор 1830-х годов в начале XX века надстроен вторым этажом-ризницей с крупными иконами на фасаде, выполненными майоликой. Они видны на фотографиях 1935 года. Их, похоже, не сняли, и они погибли вместе с храмом.
Единственным подлинным предметом из старого храма в современном соборе является сейчас рака 1748 года с частицей мощей святого благоверного князя Михаила Ярославича. Место мощей в соборе менялось. До 1710-х годах они были в левом приделе (освященном в честь князя Михаила). Затем епископ Варлаам переставил раку за юго-восточный столп. В 1740-х годах архиепископ Митрофан поместил ее в самый юго-восточный угол, к иконостасу. В 1902 году была изготовлена новая, богатейшая рака для мощей святого Михаила Тверского, и ее установили за юго-восточный столп. При этом старая рака осталась на своем старом месте, уже как памятник старины. Поздняя рака в советское время была полностью уничтожена, рака 1748 года сохранилась в музее, передана епархии, находилась в Воскресенском соборе, 12 июня 2024 года перенесена в Спас, в ней установлена частица мощей, переданная из московского храма Петра и Павла в Лефортово.
Подчеркну еще раз: все огрехи современного восстановления искупаются тем, что Спасо-Преображенский собор в принципе существует. Он стоит, в нем совершается богослужение, он объединяет и держит старый русский город Тверь. Все остальное со временем будет – лишь бы, как говорили раньше, молитва продолжалась, «и свеча бы не угасла».
