В Тверском краеведческом музее прошел образовательный проект Школа музейного развития «За границами столиц». Он длился три дня и собрал сотрудников разных музеев нашего региона – они приехали обменяться опытом и повысить квалификацию.
Формат получился практико-ориентированным – помимо лекций были тренинги, деловые игры и дискуссии. Заметное место в программе заняла работа в командах. Собравшись в группы, участники обсуждали, как превратить коллекцию в ресурс развития музея, как показывать собрания в экспозициях, на выставках и в цифровом пространстве и как все это воспринимают посетители.
Особое внимание уделили инновационным технологиям, в том числе применению искусственного интеллекта. О том, как они меняют традиционную музейную работу, рассказали приглашенные эксперты – музейный проектировщик, директор по науке компании «Необычный день» Иван Николаев и заместитель начальника Управления экспозиций и коллекций Санкт-Петербургского государственного университета Мария Правдина.
Искусственный интеллект
Иван Николаев считает ИИ инструментом, подходящим для применения в музейной практике. Но качественный результат возможен, как и в жизни, только когда задача сформулирована конкретно – что сделать, для кого, как и когда, и при этом нейросети дан достаточный контекст.
Наиболее известны ИИ-сервисы, работающие с текстами, такие как ChatGPT, DeepSeek, Алиса AI или GigaChat.
– Работа с ними похожа на общение со студентом первого курса: ты дал ему задание, он понял его по-своему и решил как сумел. Если контекста недостаточно, ответ может быть правдоподобным, но неверным, – объясняет эксперт.
Основная задача лекций Ивана Николаева – показать, как применять эти сервисы в конкретных задачах. В музее это в первую очередь помощь в написании текстов: этикетажа, анонсов, новостей. Искусственный интеллект может помочь, когда нужно придумать идею для экскурсии или мастер-класса, сократить текст, проверить его на ошибки.
– Важнее всего обозначить контекст, к примеру, дать ранее написанный текст как образец. Это позволяет нейросети точнее понять суть задачи, стилистику и получить результат более высокого качества, – подчеркивает Иван Николаев.
Вторая популярная функция нейросетей – создание изображений, что также можно применять в музейной работе, – от декора до создания инсталляций. Эксперт привел несколько примеров. На выставке «Михаил Пришвин: Главная книга», проходившей в Музее истории российской литературы имени В.И. Даля в 2023 году, с помощью нейросети был создан раздел «Сны Пришвина». Авторы выставки загрузили в нейросеть тексты из дневников писателя и создали изображения на их основе. Результат воплотили во вращающейся конструкции: с одной стороны текст дневника, с другой – визуализация сна. Для детского центра Тотемского музейного объединения, открывшегося в октябре 2026 года, с помощью нейросети создали изображения стилизованных гравюр на основе архивных изображений. Однако Иван Николаев предостерегает от иллюзий: нейросеть – это помощник, который облегчает ряд рутинных задач, но слепо доверять ей нельзя. Все, что она делает, надо проверять и перепроверять.
Артефакты и копии
В ходе встречи затронули и принципиальный вопрос: что важнее в музее – подлинные вещи или современные мультимедийные истории? Ведь сегодня открывается множество красивых пространств, где главную роль играют декорации и экраны, а не артефакты.
– Пространство может не иметь ни одного подлинного предмета и все равно нести просветительскую ценность, но тогда это скорее не музей, а историко-культурный центр, – говорит Иван Николаев. – В экспозиции могут быть копии, и это все еще позволяет сохранять историю, но одна из ключевых функций музея – это хранение подлинника. В этом, на мой субъективный взгляд, его отличие от просветительского пространства.
По мнению эксперта, современный музей балансирует между двумя полюсами: повествование и предмет. Экспозиция может рассказать историю самостоятельно, но удачных примеров, где архитектура, свет и сценография работают без помощи человека, очень мало. Поэтому огромную роль играет экскурсовод и повествование, которое он выстраивает вокруг экспозиции.
Профессия – хранитель
Взгляд изнутри профессии представила Мария Правдина, заместитель начальника Управления экспозиций и коллекций Санкт-Петербургского государственного университета. Она курирует восемь музеев и гербарий университета, а также является членом президиума ИКОМ России. И уже много лет пытается сломать стереотип о том, что хранитель – это человек, который просто прячет вещи в запасниках.
– Хранитель – это тот, кто предъявляет предмет обществу, интерпретирует его и включает в процессы, важные для сообщества. Музейный предмет – загадочная вещь в себе. Когда ты погружаешь его в новый контекст, он открывается новыми гранями, – говорит Мария Борисовна. И приводит в пример обычную крестьянскую прялку: – Для этнографа это функциональный и символичный предмет быта, для современного дизайнера – сочетание цветов и классные орнаменты. А я видела прялку, с внешней стороны расписную и резную, а с внутренней, которую видит только барышня, когда садится за работу, нарисован усатый подмигивающий ей кавалер. В этом смысле любой музейный предмет безграничен в своем информационном потенциале.
На форуме Правдина проводила практикумы по одной из самых сложных и бюрократизированных тем – концепции комплектования фондов. По мнению эксперта, музей должен искать свою уникальность. Вышний Волочек, например, должен рассказывать не про прялки, а про Вышневолоцкую водную систему и стекольный завод «Красный Май». В другом музее уникальность может крыться в личности. Некоторые коллеги берут комплекс предметов и объясняют: мы хотим на примере Михаила Ивановича Калинина рассказать, как человек из низов народа может дорасти до всесоюзного старосты. И тогда лапти – это нижний уровень, а громкоговоритель с его голосом – вершина этой логической цепочки. Это отзывается в душе посетителя, потому что у каждого есть возможность роста.
Цифровой учет
Мария Правдина рассказала и о том, как бюрократия и цифровизация меняют саму суть работы хранителя. В 1996 году, когда она пришла в музей Анны Ахматовой в Фонтанном Доме, у нее было время читать стихи поэта на рабочем месте и готовить экскурсии. Сейчас все иначе. До конца прошлого года шла гонка: надо было выгрузить в Государственный каталог Музейного фонда все, что внесено в основной фонд коллекций всех отечественных музеев. Где-то это пятьсот предметов, а где-то и несколько миллионов. Сейчас другая тенденция – тотальная проверка фондов, инвентаризация стала технической. Появление радиочастотных меток, которые в обиходе называют RFID, конечно, облегчает учет. Но это удобство имеет обратную сторону: оно убивает главное – тактильный контакт с предметом. Ты можешь посмотреть по фотографиям и определить, что это Мейсен середины XVIII века. А возьмешь предмет в руки – и понимаешь, что нет: имеет значение цвет черепка, ощущение и то, что на фотографии не видно, машинная печать или ручная работа кистью. Эти навыки передаются только от человека к человеку, – уверена Мария Правдина.
Сейчас, к счастью, в музеи возвращается наставничество. Ведь для устойчивости любой институции нужны все поколения, и молодежь, которая говорит с посетителем на одном языке, и старшее поколение, хранящее традиции.
Драйвер территории
Отвечая на вопрос о том, не превращаются ли музеи исключительно в развлечение для туристов, Мария Правдина отметила: многое зависит от региона. Но для малых территорий музей сегодня становится настоящим драйвером развития.
– Все хотят вырваться из провинции, уехать из малого города. А музей должен показать его ценность – что здесь есть такого, чем я могу гордиться, за что мне любить это место. Музей должен стать центром притяжения, третьим местом, где местный житель может реализовать свои таланты, – подчеркнула она.
В завершение встречи спикеры сошлись во мнении, что, несмотря на все технологические изменения, появление искусственного интеллекта и цифровизацию, суть музея остается неизменной. Музей – это институция, которая хранит память. Меняются правительства, контексты и инструменты, но внутренняя потребность человека знать свои корни и прикасаться к подлинной истории остается вечной.
