Гостьей XII Межрегионального книжного фестиваля «Тверской переплет» стала Анаит Григорян – писательница из Санкт-Петербурга, филолог, кандидат биологических наук. Ее дебютный сборник коротких историй «Механическая кошка» был издан в 2011 году. Тогда Анаит владела английским и немецким, в возрасте 35 лет начала изучать японский язык, а сейчас считается одной из ведущих российских переводчиц современной японской литературы.
На встрече «Япония без перевода: между Москвой и Токио» она поделилась опытом работы с японскими текстами, рассказала о своих поездках в Страну восходящего солнца и развеяла несколько популярных мифов.
Одной из главных тем встречи стало культурное непонимание между Россией и Японией. Анаит часто приходится объяснять японцам наши реалии. Россия все-таки европейская часть России, для них это ужасно далеко, не очень понятно, как люди выживают в этом холоде. Вопрос «Как вы там не замерзли?» уже не удивляет, говорит Анаит.
Яркий пример – объяснение слова «закуска». Однажды на вопрос, что это такое, Анаит ответила: еда, которую едят перед едой. А зачем, изумился японец. Объяснить логику в рамках его культурных ценностей оказалось невозможно, пока не появилась понятная картинка. Представь себе зимнюю избу, зиму, щи, весь промерзший, вваливается ямщик, ставит горшок с едой в печь. Но, пока щи разогреются, нужно, чтобы не заболеть, что-нибудь немедленно выпить и закусить. Вот это и есть закуска.
Что читают японцы и почему не понимают Мураками
Говоря о литературных вкусах, Анаит отметила: японцы читают очень много, однако современная русская литература им знакома слабо. При этом классика в почете, Достоевский для них – непререкаемый авторитет.
В самой Японии жанровое разнообразие огромно, но издательства жестко следуют трендам и сериям. Интересно, что одного из самых известных современных японских авторов в России, Харуки Мураками, на родине воспринимают неоднозначно. Академическое сообщество его недолюбливает, считая слишком ориентированным на Запад. Однако на полках книжных магазинов он все равно стоит на самых почетных местах бестселлеров.
Мураками стал популярен в России в девяностые годы, когда произошло крушение страны, объясняет Анаит. Люди находились в экзистенциальной пустоте, а его герои варят бесконечные спагетти и слушают джаз в этой пустоте. И неважно, где они, в Японии, Нью-Йорке или Москве, – речь идет о тех, кто потерял ориентир.
Манга, кошки и жуки
Помимо литературы на встрече обсудили и бытовые стороны жизни в Японии. Оказалось, что завести домашнее животное там – целая проблема. Во многих квартирах домовладельцы против животных, а соседи крайне трепетно относятся к шуму и запахам.
Как рассказала Анаит, некоторые люди, которых она интервьюировала в Японии, признавались, что держат животных тайно. Выходят по ночам гулять с собачкой, котика держат скрытно, чтобы никто не знал.
Поделилась она и забавным наблюдением из провинции. Удивило, что на улицах часто стоят двухлитровые бутылки с водой. Зачем? Оказывается, японцы считают, что блики, отраженные от воды, отпугивают бездомных кошек. Хотя это не так, Анаит видела, как кошка трется об эту бутылку и опрокидывает ее, но вера в это предубеждение сильнее.
Также выяснилось, что японские мальчики обожают держать дома жуков-носорогов и жуков-оленей. А в старинном японском трактате «Путешествие за четыре моря», написанном со слов моряков, прибившихся к берегам России во времена Екатерины II, есть удивительная запись: «Русские держат у себя в домах дикого зверя косика». Японцы тогда не знали кошек, а когда поняли, что их можно держать дома, чтобы охранять амбары от мышей, стоимость кошки стала приравниваться к цене хорошей лошади.
Японское книгоиздание, по словам Анаит, кардинально отличается от российского. Это такие огромные корпорации, как, например, «Kadokawa», где вокруг книги возникают разные форматы. Если роман стал бестселлером, по нему сразу снимают фильм, выпускают мангу и аниме. Более того, государство активно использует эту систему для того, чтобы пропагандировать свои идеи, например, поднять популярность профессии полицейского или школьного учителя. Делается хорошая, интересная манга, они продаются миллионными тиражами, а дети отвечают желанием стать учителями и полицейскими.
С одним из таких полицейских Анаит однажды довелось пообщаться. Заблудившись со своей помощницей в огромном святилище, она встретила стража порядка. Он посветил ей в лицо фонарем, но тут же убрал его и пошел дальше. «Куда же вы, — крикнула она ему, — где выход?» Оказалось, что все закрыто, впервые за много лет иностранцы заблудились на территории святилища, и полиции пришлось договариваться по рации об открытии ворот.
Во время встречи в Горьковской библиотеке читатели задавали ей много вопросов, один из них о том, чувствовала ли она в Японии ксенофобию. «Ни разу», — ответила писательница, хотя ее знакомая однажды столкнулась с пьяным мужчиной, который возмущался: мало того что иностранка, так еще и женщина! Кстати, слово «иностранец» на японском звучит «гайдзин». Но оно означает реально чужого человека, это грубое слово, предупреждает Анаит, и в Японии так говорить о ком-то нельзя.
Мифы о японской идентичности
В финале встречи писательница развеяла миф о культуре стыда, которую часто приписывают японцам, противопоставляя ее культуре вины европейцев. Этот стереотип пошел из книги Рут Бенедикт «Хризантема и меч: модели японской культуры».
Автор изучала пленных, объясняет Анаит, американцам во время Второй мировой нужно было знать, как победить японцев и что с ними делать после победы. Бенедикт никогда не была в Японии и не знала языка, она просто записала интервью перепуганных людей, которые повторяли военную пропаганду. Книга стала безумным бестселлером, и уже никто не помнит, кто ее написал, но информация бесконечно повторяется. Сами японцы говорят, что эти принципы устарели и основаны на самурайском кодексе, который невозможно применить к обычному крестьянину или торговцу.
В завершение вечера она вспомнила трогательный отзыв одной японской читательницы на свой роман «Поселок на реке Оредеж». Она написала, что после прочтения этой книги ей хочется выйти на крыльцо, встать под дождем и закурить.
Встреча получилась невероятно теплой, полной удивительных фактов и доказала главное: понять Японию, не зная ее языка и культуры, невозможно. Но когда есть такие проводники, как Анаит Григорян, это путешествие становится очень увлекательным.
