В первый день фестиваля «Тверской переплет» в одной из аудиторий собралось довольно много людей, в основном студенты кафедры социологии и социальных технологий Тверского государственного технического университета.
Это и понятно, ведь предстояла встреча с Татьяной Федяниной, московской журналисткой, известной не только успехами в профессии, хотя здесь есть о чем рассказывать: она издавала газеты, работала на радио, разбирается в местном самоуправлении, потому что была депутатом разных уровней.
Но сейчас мы будем говорить о другом, подчеркнула модератор Светлана Рузлева, – об уникальном социальном проекте «Ремесло добра». Татьяна Федянина самостоятельно, с нуля, создала дом для людей, оказавшихся в сложной жизненной ситуации, проще говоря, для бездомных.
Сама Татьяна Степановна начала с того, что порадовалась молодым лицам в зале.
– Надо жить, смотреть не назад, а вперед, – сказала она, – позади бывает много ошибок, глупостей, и я надеюсь, что вы их не сделаете.
Быстро, живо, перебивая саму себя – так она стремилась сразу все рассказать, эмоционально и увлекательно рассказывала она потрясающие истории, грустные, веселые, трагические, упоминала Москву и Венесуэлу, приют и психбольницу. И сразу предложила формат вопросов и ответов, но первый вопрос прозвучал из зала раньше, чем кто-то успел поднять руку: «Причем здесь Венесуэла?». «А вот сейчас расскажу», – сказала гостья.
От сумы да от тюрьмы
История «Ремесла добра» началась с «Народного радио» и передачи «Народный интерес», которую вела Татьяна Федянина.
– Я сама из народа, из самого настоящего глубинного, сибирячка: в Москве живу всего 25 лет, – представилась Надежда Степановна, – а когда тебе 77, как мне сейчас, это кажется небольшим отрезком.
Однажды ее передачу услышала женщина, жившая в Венесуэле. Они познакомились, подружились, и именно эта женщина позже подарила ей дом в Московской области, в 75 километрах от столицы: «Выбирайте, я оплачу». А дальше мы все сами, сказала Федянина: по ее мнению, если человек привыкает, что государство или благотворители «тетешкаются» с ним, он быстро превращается в паразита. Все должны на жизнь себе зарабатывать сами, уверена она.
Разговор о том, как люди становятся бездомными, занял значительную часть встречи. По словам гостьи, среди ее подопечных были и выпускник МГУ, переводчик с нескольких языков, и полковник полиции. От тюрьмы да сумы не зарекайся – эта пословица, по ее мнению, не теряет актуальности. Главные причины падения – отсутствие цели в жизни и зависимости: человек может быстро сломаться, испытаний очень много. Кто-то зависим от алкоголя, кто-то от наркотиков, кто-то от других привязанностей.
В советские времена, напомнила Татьяна Степановна, был «коллективный разум», и наставники на производстве не давали оступиться. Сейчас, говорит, этого нет: когда тебя обманывают с зарплатой и раз, и два, когда ты приехал на вахту в Москву, а завтра оказался на улице без денег и документов, пьяный, в холод, и отмораживаешь ноги… И это абсолютно реальные истории.
На вопрос из зала, кто проявил инициативу в создании приюта, Федянина ответила с юмором.
– Инициативы не было никакой, – сказал она, – всему виной моя дурость: чтобы за это схватиться, надо быть сумасшедшим.
Она рассказала, как однажды к ней на радио пришел человек, занимавшийся бездомными, и заговорил о трудовых домах по примеру Иоанна Кронштадтского. Ей эта идея понравилась, она стала председателем попечительского совета Дома трудолюбия «Ной», но позже она с тем человеком во мнении разошлась.
– Мое глубочайшее убеждение, – объясняет он, – по-настоящему социализироваться человек может только среди близких ему людей, в семье. Важно, чтобы была небольшая компания, где люди обретут братьев и сестер – такая модель семьи.
Так родился дом, где все зовут ее Мамкой.
Дом для семьи
Правила в доме простые, но жесткие: полный отказ от алкоголя, желательно от курения, обязательный труд на благо всех проживающих. Будешь вдевать резинки в трусы, сказала она одному из первых постояльцев, который отказывался от работы, потому что был инвалидом. Но, увидев швейную машинку, этот человек решил остаться, и сейчас шьет из кусочков джинсовой ткани сумки и фартуки, которые покупают даже в московском магазине на Кузнецком Мосту. Эти его работы Татьяна Степановна привезла на встречу в Горьковку, чтобы показать, насколько красивыми могут быть вещи, сделанные с радостью.
Вспомнила она и историю человека, который провел двадцать лет за решеткой, заработал туберкулез, гепатит C, ВИЧ и ишемическую болезнь сердца. Врачи отказали ему в операции: нам на столе труп не нужен, сказали, но два месяца жизни тебе гарантируем. Он пришел в приют, и именно швейная машинка стала его спасением.
Движение – это жизнь, будешь много лежать, быстро уйдешь туда, убеждает он своих подопечных, которых довели до инвалидности вредные привычки.
– Путь назад, – признала она, – очень тяжелый. Падать всегда легче, чем подниматься. Люди срывались, уходили в запой, но я для себя открыла формулу: если из десяти человек два поднимутся – это очень хорошо.
Очень тяжко говорить о женской бездомности, она, по словам Федяниной, страшнее мужской: это обычно либо алкоголички, либо психбольные. Женщину труднее вырвать из этого омута. И рассказала несколько печальных историй в подтверждение этого наблюдения.
– Известна программа «Двенадцать шагов». Но знаете что? Вот у меня сейчас все сами бросили пить. Я не знаю, как это произошло, но мне кажется, за счет того, что люди поняли свою необходимость другим людям, – заметила Татьяна Степановна.
Дом площадью сто квадратных метров, построенный в 1906 году, оформлен лично на Татьяну Степановну. Поэтому, возможно, здесь легче реализовать модель семьи – главное, что отличает приют Федяниной от казенных учреждений.
Это мой дом, моя собственность, говорит она. Если он на балансе организации, завтра придут из Роспотребнадзора и скажут что-нибудь вроде того, что дверной проход на два сантиметра уже, чем надо, и потребуют миллионы рублей на штрафы.
Полиция уже приезжала – по доносу одной из бывших постоялиц, которая написала в прокуратуру, что здесь держат рабов. Спрашивали, кто эти люди. Мои гости, отвечала хозяйка дома. Осматривали подвал, а там только картошка и банки с огурцами.
– Рабов нет, – смеется Федянина.
Человек не биомусор
Отношения с государственными органами складываются по-разному. Чем ты самостоятельнее, тем больше тебя уважают – сами придут и предложат помощь. Кстати, как сообщила Татьяна, на эту встречу она приехала из психбольницы – там очень много бездомных с психиатрическими проблемами.
Федянина уверенно заявляет:
– Надо возрождать лечебно-трудовые профилактории. Сейчас человек, особенно проблемный, никому не нужен. Можно говорить, что у нас социальное государство, но мы все знаем о размерах пенсий, доступности медицины, положении бездомных. Нарушаются базовые права на жизнь, на здоровье, на образование. Как сказано у поэта: «Россия – я твой капиллярный сосудик, мне больно – когда тебе больно, Россия».
Отдельно она объяснила, почему выбрала не детей, которым, по ее словам, помогают многие, а тех, кто очень неприятно пахнет и чьи судьбы запутаны. Услышав как-то о себе, что она занимается биомусором, напомнила, с кого начиналось уничтожение «биомусора».
– Для меня биомусор – это те, кто крадет миллионы и миллиарды, и у кого нет совести. А человек, даже зависимый и плохо пахнущий, остается человеком. Его нельзя называть мусором. И заканчивая встречу, обращаясь к студентам, подчеркнула: – Это не подвиг, это ремесло, ремесло добра. Не бойтесь начинать новое дело. Не бойтесь делать то, что до вас никто не делал. Если вы делаете правое дело не для себя, а чтобы людям было хорошо, все получится. Главное, идти вперед – как ледокол.
