Четверг, 21 января / 10:45

16+
Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий рассказал, что открыл для себя в Тверской митрополии

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий рассказал, что открыл для себя в Тверской митрополии

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий рассказал, что открыл для себя в Тверской митрополии
фото из архива Тверской епархии

Митрополит Тверской и Кашинский Амвросий рассказал, что открыл для себя в Тверской митрополии и на каких принципах строит работу

Прошло почти четыре месяца с того момента, как архиепископом Тверским и Кашинским, главой Тверской митрополии был назначен викарий Патриарха Московского и всея Руси, наместник московского Сретенского монастыря и ректор Сретенской духовной семинарии архиепископ Верейский Амвросий (Ермаков). Решение о назначении озвучили 25 августа, и уже через четыре дня он был на тверской земле и служил первую службу.

Причины перемен Священный Синод не озвучил. Но они были понятны без слов: в Тверской митрополии конфликтовали верующие, центробежная сила набирала обороты. Кадровое решение Синода выглядело логично: у архиепископа Амвросия, известного церковного иерарха и миссионера, репутация очень миролюбивого человека, способного найти общий язык как с прихожанками в деревенском храме, так и с высоколобыми теологами.

Что изменилось за это время в Тверской митрополии? Как церковь справляется с тяготами пандемии? Как новый глава митрополии видит взаимоотношения церкви, государства и верующих в Тверской области? Как привести молодежь к Богу и нужно ли восстанавливать порушенные монастыри? Об этом и многом другом мы беседуем с митрополитом Тверским и Кашинским Амвросием.

 

В Твери – как дома

– Владыка, для начала откровенный вопрос. Вы очень известный в церковном мире человек, были ректором двух главных духовных академий страны – в Москве и Санкт-Петербурге, наместником Сретенского монастыря и викарием Патриарха. Не разочарованы ли вы назначением в Тверь? Ведь это не столица, а провинция, и вдобавок здесь множество нерешенных проблем...

– В церкви нельзя жить по законам политики и экономики, с долгосрочным планированием и раздачей обещаний, потому что церковь живет Христом, и истинная цель жизни верующего человека – это, как говорил преподобный Серафим Саровский, стяжание Духа Святого. Нужно довериться Богу и жить с Христом, а для верующего человека не имеет значения, где жить и где служить – в столице, в Твери или в глухой деревне.

Это моя первая митрополия, где я несу личную ответственность за тысячи людей и сотни приходов. Это новый этап моего служения, и он важен не только для меня, но и для тех, с кем меня сталкивает жизнь.

Конечно, это непростая ноша, но, когда я сюда приехал, почувствовал себя дома. А сейчас, приезжая в Москву, уже ощущаю дискомфорт, спешу назад, в Тверь.

Мне очень нравится на тверской земле. Когда еду через села и деревни, вижу маленькие храмы, поля, деревянные домики, возвращаюсь в детство. Все это близко и дорого. А когда изучаешь историю Тверской митрополии, понимаешь, какие люди руководили епархией, начинаешь чувствовать свою личную сопричастность и ответственность. Первым епископом тверским был святой Симеон Полоцкий, эту кафедру занимал митрополит Платон (Левшин). Митрополит Филарет (Дроздов), архиепископ Амвросий (Протасов), ректор Московской духовной академии архиепископ Алексий (Ржаницын)... В этом ряду великих иерархов, богословов, пастырей и молитвенников особое место лично для меня занимает архиепископ Фаддей, священномученик, к которому я много лет обращался с молитвами.

Я спокоен и за Тверскую землю, и за Тверскую митрополию: знаю, что великие святые, просиявшие здесь, молятся за нас и нас не оставят. Бояться нечего.

 

В трудный период поддержка важнее

– Ваши первые месяцы в Твери пришлись на пик пандемии. Как Тверская митрополия справляется с этим испытанием? Знаем, что многие маленькие приходы сейчас страдают еще и от безденежья.

– Труднее всего, действительно, отдаленным маленьким приходам. И все же, я убежден, что если прихожане любят и уважают священника, они никогда не бросят ни его, ни церковь в беде. Да, священнослужителям сейчас непросто, но есть ведь те, кому во стократ сложнее: это пенсионеры, одинокие мамы, многодетные семьи, безработные, люди в глухих деревнях, которые получают очень маленькие зарплаты. Трудный период нужно перетерпеть и друг друга поддерживать.

Недавно я был в Кимрском благочинии и увидел там единство, которое готов ставить в пример. А начинается все с благочинного, который вникает в проблемы сельских священнослужителей, не устраняется от них, а пытается помочь. Если у благочинного болит сердце за свои приходы, он обойдет сто человек, встретится с благотворителями и найдет выход. Если так поступает благочинный, начинают помогать друг другу и священники.

Мне хочется, чтобы сложные вопросы внутри митрополии, благочиний решались в мире и согласии, без административного вмешательства.

 

Храм не в бревнах, а в ребрах

– Вы известный знаток церковного пения, руководили знаменитым хором Сретенского монастыря, а с 20 ноября являетесь председателем Церковно-общественного совета при Патриархе. Как вам тверские церковные хоры? С вашим появлением забрезжила надежда на проведение в Твери мероприятий, связанных с певческим церковным искусством.

– Если говорить о качестве тверских церковных хоров, тут, будем честны, есть над чем работать. Если бы не пандемия, я бы и сам в свободное время мог проводить репетиции, но пока это пришлось отложить.

А вот идеи привезти в Тверь конкурсы и фестивали хорового пения действительно есть. Есть мечта провести конкурс сводных детских хоров на базе Твери. Есть идея целого церковно-певческого съезда. Но нужно запастись терпением и для начала дождаться конца пандемии.

– В стране каждый год восстанавливаются и строятся храмы. Есть люди, которых это раздражает. Они говорят: «Зачем это нужно, если и действующие церкви стоят полупустые? Постройте лучше школы и больницы». Что им ответить?

– Люди, которых раздражают новые и восстановленные храмы, не понимают самой сути церкви. Есть поговорка: храм не в бревнах, а в ребрах. Если в селе разрушен храм и нет духовной жизни, значит, скоро там начнутся нестроения, потом закроется школа, потом клуб и медпункт, а закончится все бегством молодежи и смертью села. Без жизни духа все социально-экономические успехи идут прахом. Храм – сердце духовной жизни и в городе, и на селе. Посмотрите на микрорайоны, где, казалось бы, есть все для счастливой жизни: и новостройки, и детские сады, и гипермаркеты с парковками. Но если у человека, который там живет, нет потребности общаться с Богом и вглядываться в свою душу, нет места, где ему об этом напоминают, счастливым он все равно не будет. А такие микрорайоны ощущаются как пустые, лишенные жизни.

Человек, который заботится о детях, о том, кем они вырастут и с чем придут к финалу своей жизни, никогда не скажет: «Храм не нужен». Посмотрите, с какой скоростью меняются общественные ценности и как они варьируются в разных странах. Поэтому крайне важно, чтобы было место, где хранятся ценности вечные, непреходящие. Это место – храм, это христианская община – Церковь.

Я не склонен к страшилкам, сам не раз бывал на Западе: там много такого, что стоит перенять. Но в том, что касается духовной жизни, приверженности Христу и его Церкви, мне категорически не нравится путь, по которому идет Запад. Церковь не должна приспосабливаться к сиюминутной конъюнктуре, рожденной медиа и общественными институтами, и пытаться понравиться тем, кто ни во что не верит. Вот почему важно и строить новые храмы, и восстанавливать утраченные.

 

Воюют не за собор, а за нас

– Значит, восстановление Спасо-Преображенского собора тоже будет доведено до конца?

– Обязательно. Ведь в свое время разрушили не собор, не здание – это вырвали корни тверской духовной жизни, вырвали с мясом часть истории страны, историю сотен семей, прошлись по человеческим судьбам. Лучшие люди Твери мечтали о погребении у главного городского храма, который был символом веры и стойкости русского человека. Веками горожане ложились в землю у Спасо-Преображенского собора. Кто нам дал право решать за них?

Я уверен: дискуссия о том, нужно восстанавливать Спасо-Преображенский собор или не нужно – это поле войны Бога и дьявола. И воюют они не за собор, а за нас. Те, кто протестует против восстановления храмов, поступают неразумно и недальновидно.

Скажу больше: когда я вижу древние храмы, которые строили крестьяне без инженерного образования, без цифровых технологий и 3D-моделей, но с огромной верой в душе, рождается горький вопрос – а достигли ли мы на самом деле какого-то прогресса?

Кстати, есть идея дополнительно обустроить в восстанавливаемом Спасо-Преображенском соборе два пространства: одно для проведения небольших мероприятий духовной тематики, выставок, презентаций, второе – чтобы можно было после службы попить чая и побеседовать с прихожанами, в первую очередь, с молодежью. Такой молодежный центр очень нужен.

 

Хранить вечные ценности, искать новые инструменты

– Как вы относитесь к расслоению и к модернистским веяниям в церкви? Действительно ли у верующих либералов должны быть свои пастыри и свои традиции, а у верующих консерваторов – свои? И как церкви позиционировать себя в современном мире, где модно как раз все то, что не приемлет церковь?

– Я не хочу делить верующих на группы. Церковь – для всех, потому что Христос пришел в мир для всех.

Что касается модернизма и моды, то Церковь по природе консервативна. Одно из самых важных и многозначных церковных понятий – это канон, идея которого как раз в неизменности. Желание Русской Православной Церкви хранить вечные ценности и готовность их отстаивать помогли пережить все испытания и пройти путь в тысячу лет.

Но при этом мы должны искать новые инструменты общения, диалога с той же молодежью. Ведь если еще сорок лет назад картины Страшного суда оказывали очень сильное воздействие на людей старшего поколения, то в общении с современной молодежью этот образ уже не работает, не вызывает у нее эмоций и душевного отклика. В кино, компьютерных играх они видели вещи пострашнее. Значит, нужны другие слова и метафоры – но не новые ценности и новый канон. Тут, кстати, можно многому поучиться у сербов и особенно у черногорцев. Их церковь так грамотно, с такой любовью работает с молодежью, что больше всего молодые люди в этих странах доверяют священникам. В сложных ситуациях, о которых боятся рассказать даже родителям, многие идут за советом в церковь, зная, что там их не осудят.

У нас же в девяностые была сделана тактическая ошибка: приходскую жизнь отдали в руки самых опытных прихожан, а точнее, прихожанок. Они же в силу возраста не были готовы принять молодежь такой, какая она есть. В итоге у многих молодых людей сложился в голове образ неприступной церкви: как места, где нужно ходить по струнке в правильной одежде. А ведь молодежь на то и молодежь, чтобы совершать ошибки. С ней нужно по-доброму общаться, а не отвергать.

 

Священники не падают к нам с неба

– Как вы относитесь к бесконечным информационным кампаниям по разоблачению Церкви и священнослужителей, к скандальным сюжетам о часах и машинах священников? Ведь и в церкви, согласитесь, есть случайные люди, которые наносят своим поведением и образом жизни удар по ее репутации.

– Моя позиция очень проста. Священники не падают к нам с неба, они тоже часть общества. Какое общество – такие у нас и учителя, врачи, чиновники, журналисты, священники. Вдобавок традиция священства в нашей стране прерывалась на семьдесят лет, что до сих пор очень ощутимо. Когда я слышу, как кто-то яростно критикует церковь и священников, задаю простой вопрос: «А что сделал лично ты, чтобы церковь стала лучше? Чтобы священники стали лучше? Воспитал ли ты, например, своего ребенка так, чтобы он стал прекрасным, достойным священником?» Но вот ведь какой парадокс: помочь церкви стать лучше готовы единицы, а критиковать – тысячи.

Не менее важно понять, в чем цель такой критики? Могут ли разоблачительные кампании в принципе принести церкви какую-то пользу? Сильно сомневаюсь. Зато вред они наносят колоссальный, искушая тысячи людей, отвращая их не просто от Церкви – от веры, от Бога. Неважно, какими благими целями объясняются информационные атаки на священников: тот, кто целит в них, обязательно попадет в церковь, а значит, в основы жизнеустроения, без которых не будет ни нашей страны, ни народа, ни культуры.

Согласен, священники тоже совершают иногда неправильные поступки и неправильно себя ведут. Потому что они люди, а люди по своей природе грешны. Но нам не дано знать, когда и в какой момент в грешном человеке проступит образ Божий. Не надо спешить никого осуждать.

Церковь называют врачевательницей, сюда идут с душевной болью, в поисках ответов и спасения. Никого ведь не удивляет, что в клиниках больных людей больше, чем здоровых. Но почему же это тогда удивляет в Церкви?

Когда начинаются поиски хороших и плохих людей в церкви, попытки сортировки всех на белых и черных, это страшное заблуждение. Церковь свята не нашей человеческой святостью, а Христовой. Отдельные люди не могут быть церковью. А вместе мы Церковь.

Священнослужителям же Тверской митрополии я хотел бы донести следующее: если у священника слова не расходятся с делами, его всегда будут любить и уважать, и никакая грязь к нему не прилипнет.

Что касается попыток развалить церковь на мелкие группы со множеством пастырей во главе, то буквально недавно я сделал публикацию в «Инстаграм» как раз на эту тему, приведя отрывок из автобиографии митрополита Платона (Левшина), где он объясняет свои принципы руководства Тверской епархией: «В производстве дел не взирал Платон на сильные лица, ни на просьбы, ни на слезы, коли то находил со справедливостью законною несообразным и с расстройством общей паствы порядка […]».

Церковь устроена иерархично, и когда кто-то начинает посягать на права священников и епископов, он вносит смуту.

 

У церкви и власти разные призвания

– Как вы видите взаимоотношения митрополии и региональной власти?

– У церкви и власти разные призвания, их нельзя смешивать. Но если в добре можно быть вместе, что в этом плохого?

Я не интересуюсь политикой и не даю политикам оценок. Но если государство борется с вредными привычками, ратует за духовно-нравственное воспитание детей, заботится о демографии, в этом можно и нужно участвовать. С главой региона у нас сложились добрые, человеческие отношения, с ним как с верующим человеком легко разговаривать о важных вещах. Он знает потребности митрополии, все ее проблемы, но так же, как я не пытаюсь вмешиваться в политику и давать советы, не вмешивается во внутренние процессы митрополии.

– Готова ли митрополия подключиться к областной демографической повестке, например, к профилактике абортов?

– Готова, и как раз сейчас мы изучаем наработки других регионов по этой непростой теме. Когда пройдет пик пандемии, хочу лично посетить квартиры, которые предназначены для будущих мам, оказавшихся в сложной жизненной ситуации. Важно решать не только бытовые проблемы таких женщин, но и найти для них правильные слова. К сожалению, не все священники готовы к таким беседам. Это долгая работа, и мы ею займемся.

– Когда у меня плохо на душе и я чувствую, что внутренние силы на исходе, перечитываю рассказ Чехова «Студент». А что читаете, смотрите, делаете в таких случаях вы?

– Читаю «Толкования на подвижнические слова аввы Исайи» архимандрита Эмилиана (Вафидиса), «Слова утешения» схимонаха Иосифа Ватопедского, проповеди человека, которого хорошо знал и с которым молился в студенческие годы, – архимандрита Кирилла (Павлова) и другие. Люблю море на картинах Айвазовского, музыку Свиридова. Конечно же, записи хора архимандрита Матфея (Мормыля), который меня очень многому научил. Мне нравится бродить в одиночестве по лесу, дышать воздухом, слушать птиц, скрип деревьев. К сожалению, сейчас для таких прогулок нет времени, но мечтаю когда-нибудь прогуляться по тверскому лесу.

Юлия ОВСЯННИКОВА

Фото из архива Тверской епархии

 


378
Читайте также

Вышневолоцкая ЦРБ после реконструкции станет крупным межрайонным центром

Вышневолоцкая ЦРБ после реконструкции станет крупным межрайонным центром

Для больницы закупят технику, здесь будут развивать телемедицину

Ёлочные базары в Твери работают до вечера 31 декабря

Ёлочные базары в Твери работают до вечера 31 декабря

В городе 14 площадок, где можно купить ёлку

Яндекс.Метрика
Тверские ведомости