Единственная жительница деревни проводит дни в заботах по хозяйству, рисует пейзажи, пишет стихи
Недавно Валентина Тихомирова праздновала день рождения. Пришли к ней две подружки издалека, километров за шесть от деревни, где живетможет одинокая женщина во цвете сил. Про цвет лет она похвастаться не может – давно существует лишь воспоминаниями. А раз живет человек одним прошлым, что ж загадывать про будущее? Валя далеко не загадывает. День рождения прошел под пироги с капустой и грибами, под баночные салаты, которые с осени наконсервированы, как на Маланьину свадьбу, и под самогоночку – ее принесли для стола доброхотные гостьи. Под рюмочку и соленые грибочки поговорили о злобе дня: кто недавно помер, кто про что слыхал и какая весна будет: ранняя или затяжная.
Валя радарадешенька приходу гостей. В разговорах не наговорится, сама вещает больше других, делится тем, что накопилось за все зимние дни одиночества.
Деревня, где жили ее родители, где она родилась и встала на ноги, научилась умуразуму, всего полсотни лет назад жила дружным колхозом. Назывался он «имени 8 Марта». Может, потому, что преобладало в хозяйстве женское население, которое старалось заменить мужиков на всех тяжелых работах. Вместо быков в плуги и бороны, конечно, не впрягались, хватало лошадиной тяги, но жилы все равно надрывали. Безмужние косили наравне с мужиками. На бабах целиком лежали сушка сена, теребление льна, уборка картошки, все работы на колхозной ферме. Коллективных коров насчитывалось 120 голов, в летнюю пору их доили вручную три раза в день. Все время в резиновых сапогах – в другой обуви к коровнику и близко не подойдешь.
Валя с младых лет была на подхвате у матери – великой труженицы, которая что на сенокос, что на теребление льна уезжала с другими колхозницами под складную деревенскую частушку. Состарившись, иссохнув, как египетская мумия, труженица закончила жизненный путь в 91 год при ясном уме и зоркой памяти. Воспоминания ее сводились к одной фразе: «Ох, желанные, как мы работали, как мы работали!» Руки со скрюченными, заскорузлыми пальцами подтверждали ее правоту.
Пока Валя жила со старухой матерью, была на нее в обиде. Лежачие кого угодно замучают жалобами, просьбами и советами. За свое долгое совместное проживание в небольшой избе мать с дочерью выговорились до конца, бывало, по полдня не общались вовсе. Старуха лежала на кровати в платочке, как покойница, со сложенными на груди руками и закрытыми невидящими глазами. Валя в тысячный раз рассматривала на стене фотографии брата и сына. Они совершили чудовищную несправедливость: покинули этот мир гораздо раньше матери и бабушки.
Брат был великим молчуном. По трезвости слова не вытянешь. Слыл на все руки мастером, но особенно ценился за музыкальный талант. Школьником сам выучился играть сначала на гармони, потом – на баяне. Все наигрыши, мелодии подбирал на слух. В клуб – напротив избы – девки тащили его за рукав, сами инструмент подносили. Играл безотказно, без перерыва, пока пляскитанцы не закончатся и веселье не разойдется по соседним деревням. После школы, помыкавшись в деревне, поработав по слесарному делу, пытался пристроиться в городе, но не вышло. На металлических работах друзьяприятели помогли мужику впасть в окончательное веселье – с бутылкой. Пришлось поворачивать в родные края. Здесь загрустилзатосковал, сердечную подругу в округе не нашел, просиживалпрокуривал дни с матерью, еще ходячей.
Валя в это время пытала женское счастье в другом городе. Ей казалось, что нашла. Но муж тоже приобрел извечную российскую болезнь и помер от обострения. Мать старалась сохранить хоть сына для светлой жизни, о которой сама мечтала, но где там! Пошел родимый по кривой дорожке, да и сгинул в одночасье.
Пришла беда – отворяй ворота. Братец без очереди влез на тот свет. Теперь на сельском кладбище под одной плитой лежат все Валины родимыелюбимые. Сын, брат и мать, покинувшая Валентину последней.
Не погасила русскую печь в отчем доме эта женщина. Что в горе, что в радости одной не проживешь. В деревню повадился ездить в свое родовое гнездо молодой пенсионервдовец. Сошлись два одиночества, расцвели оба. Валентина накупила для себя и мужа обновок, стали ездить по городам, а по весне обязательно в деревню. Развели кур, купили два улья, расширили огород. Не жизнь, а круглогодичный медовый месяц. Но, видно, окончательное счастье на Валиной судьбе не написано. Два года она боролась с неизлечимой мужниной болезнью, ходила за лежачим, как за ребенком, едупитье на ложечке подносила. Все снадобья от рака перепробовала, но не судьба. В избе на тумбочке осталась лишь фотография счастливых людей, нашедших друг друга в позднюю, но золотую пору жизни.
У Вали есть квартира в городе, она ее сдает. Сама безвылазно живет в деревне, задавшись целью создать комфорт для существования. Пришлые мужики отгрохали ей просторную баню, выкопали колодец в двух шагах от крыльца, поставили новый палисадник. Хозяйка раскрасила и баню, и колодезный домик, и веранду, и палисадник. Проявила себя колористом на загляденье. А потом вдруг – то ли от одиночества, то ли от потребности – стала писать пейзажи и сочинять стихи. Летом, когда деревня оживает дачниками, Валя приглашает зайти в гости. Гости живописи удивляются и хвалят за способности. Валентина, распаленная комплиментами, вытаскивает заветную тетрадь со стихами и с артистическим выражением читает их. Стихи о деревне, о природе, о быстро уходящей жизни, обо всем, что видно в округе.
С весны дел невпроворот: вынести из подпола ульи, вскопать огород, засадить грядки, повраждовать с травой и сорняками, подступающими к подворью со всех сторон. В деревне трава даже на дороге в пояс, косить впору, вот Валя и косит по возможности триммером – легче, сноровистее, чем косой. Борьба с растительностью – первоочередная задача одинокой хозяйки. На месте некогда веселых изб растут кусты, деревья, крапива и почемуто иванчай. По лету диковато, но всетаки зелень, а зимой хоть волком вой. Дорогу заметает. Чтобы пробраться к автолавке, надо хорошенько помахать лопатой. Семь потов сойдет, пока доберешься до приезжего магазина.
Осеньзиму Валентина делит на две половины: скукота и надежда. Скукота: осенняя распутица, короткие дни и умирающая природа. Надежда – после Нового года, когда при снеге ночью светло, днем небо голубое, солнца больше и сосульки на крышах начинают слезиться ближе к полудню. Валя начинает отсчитывать дни до начала земледелия. В предвкушении приятной заботы оживает, но сокрушается: куда девать прошлогодние припасызапасы? Запечатанные банки с разносолами рядами стоят в подполе, здесь же залежи морковки, свеклы, картошки, есть даже репа. Репу Валя парит в печке и считает ее деликатесом.
С внешним миром совсем одинокую женщину связывают мобильный телефон и спутниковая телевизионная антенна. Валя любит сериалы про жизнь, про любовь и про счастливых людей.
На самом деле, посмотреть со стороны, Валя живет со смыслом. Ее жизнь в одиночестве бессмысленной не назовешь. Без дела ей тошно. По веснелетуосени она обегает все окрестные луга и леса. Ягоды и грибы не цель хождения, просто удовольствие. С корзинами и бидонами она ходит по дачникам и отдает им чернику, малину, подберезовики, маслята. От таких подношений ей радостно.
У Вали есть кошка Муся. Она изнежена и раскормлена. Валя с кошкой разговаривает и читает ей стихи. Кошка, в отличие от человека, слушает до бесконечности. Хозяйка может рассказать Мусе даже о кабанах, которые наводнили округу и нагло бегают под окнами.
С другой стороны, только одиночество дает человеку настоящую свободу.
Валерий БУРИЛОВ
Лесной район
