На этой фотографии из личного архива Алексея Григорьевича Тихомирова (в 1962–1966 годах первого секретаря Пролетарского райкома партии города Калинина) запечатлен момент завершения встречи Фиделя Кастро и Никиты Хрущёва с коллективом Калининского камвольного комбината. Тихомиров (на заднем плане в центре) держит в руках сверток, в котором находится подарок, предназначавшийся для жены Фиделя, но не врученный. Почему? Этот вопрос Алексей Григорьевич задает себе до сих пор…
– Алексей Григорьевич, – голос первого секретаря Калининского промышленного обкома КПСС Нешкова звучал из телефонной трубки взволнованно, но четко, – к нам в Калинин приезжают высокие гости: Никита Сергеевич Хрущёв с сопровождающими лицами и делегация кубинских коммунистов во главе с Фиделем Кастро. Сейчас они в Завидове, на отдыхе, а завтра будут у нас. Планируется посещение двух калининских предприятий: комбината искусственного волокна в Новопромышленном районе и камвольного – в твоем, Пролетарском. Тебе необходимо организовать встречу с трудовым коллективом: митинг, выступления передовиков производства, приветственные лозунги, хлебсоль – ну, ты знаешь. Подумай насчет подарков гостям.
– Как завтра, Хрисанф Павлович? – удивился Тихомиров. – Надо же подготовиться! Сейчас уже вторая половина дня, времени не хватит!
– Начало митинга в 11 часов. Вот и готовься. Если нужно, пришлю помощников.
– Не нужно. Справимся.
Для уточнения деталей визита Тихомиров сделал несколько звонков в обком, после чего быстро вышел в приемную.
Тихомиров, конечно, знал, что Кастро снова приехал в СССР, слышал, что Хрущёв пригласил его на охоту в Завидово – чтобы отдохнуть, познакомиться с русской зимней природой и – самое главное – восстановить прежний уровень доверия. Натянутость в отношениях между лидерами возникла после того, как по решению Никиты Сергеевича в ноябре 1962 года с кубинской территории демонтировали советские ядерные ракеты, отправленные туда двумя месяцами ранее. Команданте почеловечески обиделся на то, что Хрущёв договорился с Кеннеди, не проконсультировавшись с кубинским руководством. Все это Алексей Григорьевич отлично представлял, но не мог предположить, что в такой важный исторический момент (мир еще не сбросил напряжение Карибского кризиса) лидеры СССР и Кубы захотят совершить визит в далекий от большой политики провинциальный Калинин. Доселе не то что глава иностранного государства – никто из первых руководителей страны город не посещал!
Тихомиров собрал аппарат райкома. Проговорив оргвопросы, подошли к теме подарков. Ктото предложил:
– А что, если это будет продукция комбината – камвольная ткань? Отрез на костюм.
Алексей Григорьевич одобрил и от себя добавил:
– Гостям будет приятно, если по отрезу получат и их жены. Дальше идем. Живые цветы, как меня заверили, в наличии есть, их предоставит областная станция юных натуралистов. Осталось два нерешенных вопроса: первый – каравай (хлебсоль); второй – где найти человека, который помог бы написать приветствия на испанском языке?
Поиски знатоков испанского в вузах, техникумах, школах результата не дали. Уже далеко за полночь такого специалиста нашли в академии ПВО. Всю ночь кипела работа по изготовлению транспарантов и плакатов.
День 17 января 1964 года выдался солнечным и морозным, температура воздуха опустилась до минус 24 градусов. Это была та самая – настоящая! – русская зима, о которой так много слышал и которую так хотел увидеть и почувствовать гость с далекого жаркого острова. Можно сказать, кубинскому лидеру повезло, потому что до его приезда морозец не впечатлял – так, не больше пяти градусов.
К проходной камвольного комбината, выпуская облачка белого дыма, подкатила вереница автомобилей, в основном черных «Волг» ГАЗ21, во главе с невиданным на калининских улицах семиместным правительственным лимузином ЗиЛ111Г.
Из него, улыбаясь, с поднятой в приветствии рукой вышел Хрущёв, за ним – Кастро. Оба лидера, не дожидаясь, пока остальные члены делегации присоединятся к ним, направились к уже изрядно подмерзшим, но самоотверженно кричавшим приветствия камвольщикам.
Молодые работницы с букетами красных гвоздик встретили гостей, а директор комбината Всеволод Михайлов и участница Великой Отечественной войны, Герой Советского Союза, бывшая летчица Мария Смирнова, работавшая начальником отдела камвольного комбината, проводили их в управление предприятия. По дороге Кастро через переводчика расспрашивал героиню о том, за что она получила высокую награду, восторгался подвигом и крепко пожимал руку.
В помещении партийного комитета состоялась беседа с руководством предприятия, партийным, профсоюзным и комсомольским активом. В ходе откровенного разговора вождь кубинского народа азартно интересовался жизнью трудового Калинина: устраивают ли работников условия труда, какова заработная плата, как решается жилищная проблема? Его весьма удивил тот факт, что соседний комбинат – хлопчатобумажный – производит в сутки миллион метров тканей и за месяц работы способен одеть всех жителей острова Свободы.
Митинг состоялся в ткацком цехе. В огромном пролете среди станков собрались сотни рабочих и служащих предприятия. В руках они держали транспаранты с лозунгами и приветствиями на русском и испанском языках. Фидель, судя по его широкой белозубой улыбке, буквально купался в океане цветов, приветствий и здравиц.
Открывая митинг, секретарь парткома комбината Людмила Корсакова предоставила слово ткачихе, ударнице коммунистического труда Тамаре Грудиной, затем старшему мастеру прядильного производства Николаю Кузнецову и первому секретарю Калининского промышленного обкома партии Хрисанфу Нешкову. Они рассказали о своих планах и добрых чувствах по отношению к братскому кубинскому народу.
После них с помощью переводчика выступил Фидель Кастро. Обращаясь к рабочим, он, чеканя слова, говорил то, что легко ложилось на их сознание:
– Я не знаю, о чем вы в это время думали. Может быть, вы думали о Кубе, поскольку мы находимся здесь. Но я думал о другом: я находился под впечатлением, которое мы получили на комбинате. Это большой современный комбинат. Вы восхищаетесь тем, что делает наш народ, но мы еще больше восхищаемся тем, что делает советский народ. Достоинства советских людей так же велики, как велика их страна, велик их пример и велика их история.
В заключение Фидель пожелал трудящимся Калинина новых успехов в труде, очередных побед в создании материальнотехнической базы коммунизма. Выступление лидера кубинской революции закончилось скандированием «Фидель – Хрущёв!», «Кубинцы и русские – братья!».
Когда к микрофону подошел Хрущёв, аплодисменты переросли в овацию. Он выступил в яркой, живой манере, импровизируя на ходу:
– По вашему настроению чувствуется, товарищи, как вы рады приезду к вам нашего друга и товарища Фиделя Кастро. И я не меньше вашего рад тому, что он приехал к вам, так как и я имел возможность вместе с ним побывать у вас… Вы, товарищи, производите замечательную продукцию. Себестоимость ее невысокая. При такой себестоимости можно было бы и цены снизить. Это было бы неплохо. Мы хотели бы это сделать, но не можем. Если бы мы дешевле стали продавать такую продукцию, то у нас была бы огромная нехватка товаров и надо было бы магазины делать из железобетона, иначе бы их развалили локтями. А вот когда химию разовьем, резко увеличим производство товаров народного потребления, тогда будет возможность снижать цены…
В этот момент к Тихомирову, стоявшему рядом с трибуной, через толпу протиснулся работник райкома, отвечавший за изготовление каравая:
– Алексей Григорьевич, привезли хлебсоль…
– Поздно, время ушло.
– Раньше не смогли сделать по технологическим причинам.
– Остается только сожалеть.
Никита Сергеевич продолжал свою речь. Тихомиров тихо обратился к стоявшему неподалеку полковнику 9го управления КГБ (на фото справа от Кастро), обеспечивавшему охранные мероприятия:
– Как вы отнесетесь к тому, что мы подарим нашим гостям и их женам на память о сегодняшней встрече по отрезу камвольной ткани?
– Пожалуйста, но Фиделю – только один отрез, ему самому.
– То есть жене Фиделя ничего не дарить?
– Повторяю: Фиделю – один отрез, для него лично.
В конце митинга объявили, что коллектив предприятия приготовил гостям сюрприз. На трибуну поднялись молоденькие работницы. Высокие гости приняли из девичьих рук подарки: отрезы синего цвета. Никита Сергеевич получил еще и отрез серого цвета – для жены Нины Петровны. Судя по реакции, Хрущёву подарок понравился.
Митинг закончился, но девушки обступили Кастро и долго не давали ему пройти к выходу. Высокий бородач в униформе темнооливкового цвета приглянулся местным красавицам, они не могли отказать себе в удовольствии побыть рядом с ним.
…С того памятного январского дня прошло почти 49 лет, а со времени Карибского кризиса – ровно 50. Алексей Григорьевич Тихомиров держит в руках памятную фотографию и размышляет вслух:
– Фидель Кастро очень красивый и сильный человек. Он до сих пор сохранил ясность ума и политическое влияние на Кубе, а ведь ему уже 86 лет. Я постарше: 17 октября 2012 года мне исполнилось 89. Иногда задумываюсь: почему мы так долго живем? Думаю, ответ простой: мы старались жить честно, ради людей, были участниками многих важных событий, полезных обществу. Визит Кастро и Хрущёва в Калинин – это тоже хорошее, доброе событие, давшее и мне, и, надеюсь, многим другим людям огромный положительный заряд на многие годы. Все взаимосвязано: события влияют на жизнь людей, а большие личности могут повлиять на ход исторических событий. Хотя, конечно, не все и не всегда получается так, как хочется. Загадка с неподаренным отрезом до сих пор так и не разгадана. А может, причина в том, что к тому времени Фидель был в разводе с женой?
