Всегда интересно расспрашивать скромных людей негромкой профессии о том, за что им дали награду. Они теряются, услышав вопрос. Медсестре Ржевского дома-интерната для престарелых и инвалидов Светлане Гусаровой присвоили звание «Заслуженный работник здравоохранения РФ». Но она мешкает с ответом, а о своих прежних наградах, кажется, даже не помнит. Например, о том, что два года назад была призером регионального этапа Всероссийского конкурса профессионального мастерства в сфере социального обслуживания.
Она отмахивается: то, что я делаю, может всякий — капельницы, инъекции внутримышечные и в вену. Ну да, не жалуются, говорят, что хорошо, небольно. Когда нет перевязочной сестры, заменяю ее: делаю перевязки, обрабатываю лежачих, таблетки раздаю. Кормлю инвалидов, слежу за их состоянием, выполняю назначения доктора, сообщаю ему, если что не так. В общем, все как положено.
Есть еще, правда, дела, которые напрямую в обязанности работника не входят, но именно они во многом определяют его человеческие и профессиональные качества. Если об этом человеке никогда плохо не отзываются, а его подопечные особенно ждут его прихода и именно с ним любят общаться, это о многом может свидетельствовать. Старым людям нужен кто-то, кому можно доверить рассказы о своей жизни, пусть не всегда радостной, но богатой на события.
В биографии самой Светланы сюжетов не слишком много. Родилась в Ржеве, здесь же окончила медицинское училище и по распределению попала на работу в Ржевский наркологический диспансер. Когда после декретного отпуска вернулась, узнала, что ее ставку сократили. И в 1995 году устроилась медсестрой в интернат.
Сын сейчас – помощник машиниста на железной дороге, супруг – в охране на кирпичном заводе. А Светлана 30 лет трудится в доме-интернате для престарелых и инвалидов.
Место ее работы – второй корпус на третьем этаже, отделение лежачих, в режиме сутки через двое. Раньше выходила в смену через трое суток, но сейчас сотрудников не хватает: желающих работать здесь мало, потому что трудно. В каждой смене с ней выходят три младшие медсестры (так сейчас называют санитарок), им труднее всего приходится, жалеет их Светлана, а еще буфетчица и банщица.
Психологически трудно, поначалу даже очень. Но со временем ко всему привыкаешь, ровным голосом рассказывает она. Особенно тяжело, когда человек умирает. Ведь надо как-то родственникам об этом сообщить. Всегда понятно, что человек скоро умрет: слабеет, слабеет, постепенно угасает. Чтобы неожиданно, такого не бывает. Некоторые лежачие живут в интернате много лет. Есть те, кто сам пришел, чтобы близких не обременять. Некоторых сдают родственники. Такое отношение детей к своим старикам вряд ли кому понравится. Хотя, конечно, бывают ситуации, когда люди живут в другом городе и не могут помогать родителям. Входишь в их положение, говорит Светлана, но такого никому бы не пожелала.
Тем не менее перемены здесь происходят, и многие – к лучшему. Сейчас появились памперсы, и это сильно сказалось на бытовой стороне лежачих больных. Интернат курирует московская организация «Старость в радость», специалисты делятся опытом, обучают новым методикам ухода.
Стало более комфортно и психологически. На этаже есть холл, так называемая обеденная зона, куда на колясках вывозят инвалидов, чтобы они могли быть в коллективе, есть не в одиночестве у своей кровати. Вывозят их и на улицу: им приятно быть на свежем воздухе, среди людей. Раньше не принято было так делать – может, потому что не хватало персонала, или по другой причине.
И еще одно новшество: приходит культработник, устраивает конкурсы и дискотеки. Не надо думать, что лишенные возможности ходить люди не хотят танцевать. Заиграет музыка, и они с удовольствием начинают двигаться, кататься на колясках, кружиться. Помогает им психолог, таких специалистов тоже в штате раньше не было. Вечером те, кто может сидеть в коляске, собираются в холле, чтобы посмотреть телевизор, пообщаться. Но больше половины, а всего здесь 63 человека, не могут к ним присоединиться: отделение так и называется – лежачих больных. Но и для них со временем происходят некоторые перемены к лучшему: их кровати функциональные, дают возможность менять угол подъема, чтобы тело могло занять более удобное положение.
Утром младшие санитарки перестилают постели, потом несут пациентам завтрак. Кто не может сам есть, того кормят. Потом обед, полдник, ужин, потом сон – такой ежедневный круговорот. Моет их раз в неделю банщица, ей тоже трудно приходится, и о ней печалится наша героиня.
Жизнь идет своим чередом. Бывает, испытываешь раздражение: агрессивных пациентов, в общем, нет, но не всех можно назвать положительными. Сейчас вообще люди стали другими, более требовательными, послевоенное поколение было добрее, вспоминает Светлана. Но она всех жалеет, даже тех, кто не такой уж «положительный».
Все устоялось, менять ничего не хочется. Хотя сейчас, говорят, надо все менять. Но мы привыкли, говорит она, не хотим. И даже если настоятельно предложили бы что-нибудь в своей жизни поменять, отказалась бы. Ничего другого не хочу, да и потом, я же их всех жалею. Как оставишь?
