694-й штурмовой авиационный полк, в котором я служил, вел тогда, в 1944 году, бои в составе войск Карельского фронта за освобождение последней небольшой части советской территории, еще находящейся в руках противника. Я был воздушным стрелком самолета Ил-2.
То был один из моих последних боевых вылетов. Должны мы были наносить удар по одному из укрепрайонов противника. Заходим на цель, палят по нам из всех видов оружия! Вот уже наш самолет начинает выходить из пикирования, и тут слышу в своей кабине негромкий хлопок. Может быть, он был достаточно громким, но мне таким не показался изза рева мотора или изза сплошного крутого русского мата, стоявшего в моих наушниках (к нему – к мату – мой летчик всегда обращался при работе над целью, в самый напряженный момент боя). После того хлопка смотрю: внизу на подушечке, что у меня в кабине под ногами, лежит такая, знаете ли, некрупная латунная бесформенная штукенция. Я сразу понял, что это оболочка от пули или от некрупного снаряда, угодившего в брюхо нашего самолета. Тогда я почему то подумал, что она, наверное, горячая. Лежала прямо под моими ногами, и мне ничего не оставалось, как сделать на нее хороший плевок, чтобы, поднимая, не обжечься. Поднял я ее совсем не горячую, даже не теплую, и положил себе в карман на память об этом эпизоде. Кроме нее, тоже на память, я вскоре заметил на запястье моей правой руки рваную царапину – от разрыва того снаряда. След от нее сохранился на всю жизнь.
Пришли мы с того вылета на свой аэродром изрядно потрепанными. Заходим на посадку и уходим на второй круг. Слышу в своем шлемофоне сплошной мат летчика. В чем дело, не понимаю. Вот он повторно заходит на посадку. Чувствую, самолет уже катится по посадочной полосе и вдруг кренится и кренится на правый бок, затем касание краем плоскости о землю, самолет резко крутануло. Ура, сели! Мастерски мой летчик Володя Чеботарёв посадил самолет на одно колесо, второето заклинило (перебита была, наверное, какаято тяга).
Как всегда, после благополучного возвращения мы опрокинули свои фронтовые сто грамм. Помню, тогда я своим товарищам по оружию сетовал: «Когдато, еще в далекие школярские годы, попался мне на глаза рассказ в иллюстрированном журнале „Нива“ о таком же случае с одним летчиком в годы первой мировой войны (тот тоже поймал пулю в воздухе). Тогда его вот как славили! И фото, и статья! А о моем эпизоде, уверен, никто не напишет». Сейчас же я с удовольствием достал из своей памяти этот случай и рассказал о нем вам – как свидетельство тому, что мы, солдаты страшной войны, никогда не теряли чувства юмора и воевали не за награды и нашивки, а изза воинского долга.
Н.Н. МИХАЙЛОВСКИЙ,
участник Великой Отечественной войны
Лихославльский район
