Раскопки на центральной площади Торжка близятся к завершению. Это самые продолжительные, пожалуй, раскопки за все время существования Новоторжской археологической экспедиции. Они стартовали на центральной площади Торжка перед началом работ по ее реновации.
Также археологи исследуют территорию у Входоиерусалимской церкви в центре города. Участки с исторической точки зрения важнейшие – место, где зародился один из древних городов Руси. Чтобы провести максимально полные исследования и успеть до начала строительства, археологи работали два года без перерыва, даже зимой.
– Нам повезло, отсутствие снега сыграло на руку. Мы копали всю осень, зиму, весну, будем копать и в начале лета. Хотелось понять топографию города, как осуществлялась застройка этих участков, – говорит Наталья Сарафанова, специалист Института археологии РАН и заведующая отделом археологии ВИЭМ.
Как она рассказывает, рельеф на этом участке до 1767 года был совершенно не такой, как сейчас.
– В Здоровец, ближе к Тверце, впадала река Навнага, между тремя руслами сформировался мыс. Он был огорожен частоколом. И, как мы полагаем, с этого участка и началось заселение территории, примерно с одиннадцатого века. Более ранних предметов мы не нашли, – объясняет исследователь.
Восстал из пепла
Зато XII век представлен во всем многообразии. Найдены фрагменты керамики и даже кузнечный горн. Много домонгольских артефактов: средиземноморские амфоры начала XII–XIII века, шарообразные бусы, фибулы, браслеты из бронзы. Это показатель, что территория была хорошо заселена и активно торговала с другими государствами.
Богатство и благополучие процветающего купеческого города перечеркнуло монгольское разорение 1238 года, когда Торжок был сожжен войсками Батыя. Но город восстал из пепла.
– После монгольского пожара заселение возобновили по берегу Навнаги. Мы обнаружили здесь дорогу, по обеим ее сторонам дома. Я не могу утверждать, что они изначально были купеческими лавками. Но ко второй половине XVIII века здесь находились именно лавки: дома с характерной планировкой, небольшие, но длинные, найдено много монет. Мы во многом смогли установить облик древнего города, в ходе раскопок обнаружены мостовые, огибающие рельеф. Вдоль мостовой есть застройка и восемнадцатого, и пятнадцатого, вплоть до конца тринадцатого века. Что свидетельствует: на этой территории была устойчивая городская планировка, – комментирует Наталья Алексеевна.
Кстати, археологи обнаружили интересную закономерность. Многие лавки столетиями сохраняли свою «специализацию». Так, в одной с XVI века торговали белоглиняной посудой, очень красивой. В другой – берестяными изделиями.
Также ученые стали «свидетелями» драм прошлого, произошедших на этой территории.
Странная находка
– Настоящая трагедия развернулась здесь в четырнадцатом веке. Вот здесь стояла постройка, очевидно, жилой дом, планировка усадебная. Возле дома мы обнаружили три захоронения. Одно из них, правда, было повреждено прокладкой современных коммуникаций, но два уцелели, – рассказывает моя собеседница.
Что же получается – люди были погребены не как положено, на кладбище у церкви, а на огороде частного дома? Неужто средневековый криминал? Гробы у них, однако, были, и добротные. Может, экстренная ситуация – война, набег?
Как считают историки, эти люди могли стать жертвами событий 1372 года, когда тверские войска в союзе с литовцами напали на Торжок.
– Летописные источники говорят про пять тысяч погибших. Однако братских могил мы не видим. Также на этом участке не найдено ни одного наконечника стрелы, это первый на моей памяти раскоп в Торжке, где нет фрагментов оружия. Так что погибли ли жители в набеге или по другим причинам, еще предстоит установить, останки отдали антропологам на анализ. Также изучили два погребения у Входоиерусалимской церкви, мы их тоже относим к 1372 году. Это мужчина и женщина, 35–40 лет, со следами ранений на костях. Удивительно, что они не были похоронены в прямом смысле слова: гробы поставили на мостовую у храма и засыпали известью, – рассказывает Наталья Алексеевна.
Почему так сделали? Это все еще загадка. Может быть, погибших было так много, что не хватало мест на кладбище и людей хоронили на ближайших к собору территориях и даже на усадьбах?
– Это первый раскоп, когда гробы с останками жителей обнаружены на мостовой. Пока еще не все они продатированы, ждем результатов дендроанализа, – говорит эксперт.
Кстати, значительная часть находок была сделана осенью, зимой и ранней весной. Как археологам работалось в холодное время года, в условиях короткого светового дня?
«Книга» под землей
– Ранние сумерки не помеха. У нас было освещение, газовое отопление, помимо федеральных средств, дополнительное финансирование на это выделил город. В переносных палатках (зимние раскопки ведутся так: часть траншеи накрывается специальным шатром, под ним и работаем, потом перемещаемся на другой участок) было тепло. Но земля-то все равно промерзшая, сложно ее перебирать, промывать… Так что тот объем работы, который летом выполняем за неделю, зимой занимал три недели, – делится Наталья Алексеевна.
Сейчас основной объем раскопок уже завершен, но продолжаются наблюдения за ходом работ, прокладка траншей под различные коммуникации идет под контролем археологов.
– Если видим что-то интересное, останавливаемся и исследуем участок. Также идут раскопки возле Музейных рядов, которые сейчас закрыты на реставрацию. Мы начали их на самом сложном участке, где проходила река Навнага. Там вода, но также и самый мощный культурный слой. Пока что видим цокольный этаж здания, полы, выложенные керамической плиткой. Это восемнадцатый век, – рассказывает заведующая отделом археологии ВИЭМ.
Она отмечает: исследователи искренне благодарны жителям и гостям Торжка за интерес и бережное отношение к истории.
– Спасибо всем, кто помогал в раскопках, кто поддерживает наши видеосюжеты об их ходе в соцсетях. Очень радостно найти столько единомышленников. Про средневековую историю Торжка мало сведений, и максимально полный их источник – именно археология. Это самая объективная «книга», которую мы читаем. И если допустить ее разрушение, это была бы невосполнимая потеря. Практически любой памятник с той или иной степенью труда и затрат можно восстановить, кроме археологического. Мы призываем беречь наше уникальное археологическое наследие, – акцентирует Наталья Сарафанова.
