В феврале–марте 1945 года шли бои за Силезию. Советские войска заняли выгодные позиции для развития наступления на дрезденском и пражском направлениях. Фронт получил возможность сосредоточить усилия на подготовке к завершающему рывку – на Берлин.
В полях над Вислой сонной
Стратегическое значение этой победы было огромным. В Силезии сосредоточилась четверть промышленного потенциала Германии: добыча угля, сталелитейная промышленность, сера, никель… С потерей этого региона рейх оставался без энергоносителей и вооружения, и это, как сообщал в своем докладе Гитлеру министр вооружений и военной промышленности Альберт Шпеер, делало дальнейшее продолжение войны невозможным. В итоге край был очищен от фашистов, а Польша получила регион с огромным промышленным потенциалом.
Однако сегодня в Польше отмечают годовщину не освобождения Силезии, а «силезской трагедии». В польских СМИ звучат голоса, утверждающие, что Советский Союз «оккупировал» регион. При том, что в боях за освобождение Польши Красная Армия потеряла 600 тысяч человек.
– Эти потери болезненны вдвойне, потому что бойцы, которых потеряла здесь Красная Армия, прошли всю войну, уже подходили к порогу Победы. И вот эти лучшие, опытные бойцы сложили голову за освобождение Польши. 600 тысяч человек остались «в полях над Вислой сонной». Это страшная цифра. Это миллионы не родившихся потомков, – комментирует кандидат политических наук, ведущий научный сотрудник отдела Европы и Америки Института научной информации по общественным наукам РАН Филипп Трунов.
Ход Конева
Он рассказывает: в ходе подготовки еще к Висло-Одерской операции Иосиф Сталин обратил внимание Ивана Конева, командующего Первым Украинским фронтом, на эту промышленную агломерацию, сказав всего лишь одно слово: «Золото». Сталин четко понимал экономическое значение этого района для Польши, особенно с учетом ее страшного разорения в результате гитлеровской оккупации.
И маршал Конев приложил все усилия, чтобы сохранить этот промышленный потенциал и жизни солдат. Наши войска имели возможность окружить 100-тысячную группировку гитлеровцев в Силезском промышленном бассейне. Наступление 60-й армии с юга и 3-й гвардейской танковой с севера образовывало вокруг противника клещи, которые в перспективе оставалось лишь замкнуть. Но наши войска этого… не сделали.
«Вся эта территория сплошь застроена главным образом железобетонными сооружениями и массивной кладки жилыми домами… Если противник засядет здесь и станет обороняться, то одолеть его будет очень трудно. Неизбежны большие человеческие жертвы, разрушения» – писал в своих воспоминаниях маршал Конев.
И он принял нестандартное решение. Советские бойцы окружили район почти полностью, оставив один коридор, простреливаемый артиллерией и авиацией.
– То есть противник побуждался к тому, чтобы стремительно оставить Силезский промышленный бассейн под угрозой окружения. Что немцы и сделали, понеся большие потери. Таким образом, советские войска сохранили этот район практически нетронутым, по максимуму избежав жертв среди населения, – рассказывает Филипп Трунов.
Кому нужны ложные воспоминания
Получается, действия Красной Армии были прямо противоположны тому, в чем ее сейчас обвиняют. Чем вызвана эта информационная кампания? Попыткой Польши утвердить свое значение в борьбе с «русской угрозой» (никогда, впрочем, не существовавшей)?
Или дело в том, что Силезия много веков была неспокойным регионом? За ее территорию в разные времена спорили Польша, Чехия, Австрия, Пруссия, Германия… Но особенно страсти накалились после Первой мировой. За три года, с 1919-го по 1921-й, в Силезии произошло три восстания, в которых погибли почти три тысячи человек. Если и говорить о «силезской трагедии» – такого названия заслуживают, пожалуй, именно эти события.
– Это сложный регион, в котором столкнулись влияния Германии, Польши, Чехии. Изначально он был пронемецким. Сегодня часть населения Силезии считает себя самостоятельным субэтносом, существует мощное националистическое движение, регулярно встает вопрос о признании автономии региона, и это создает определенные сложности для Польши. В этом контексте попытки «переключить» внимание на антироссийские настроения, создать ложные «воспоминания» могут иметь вполне практическое значение: отвлечь от непростых отношений внутри страны, – отмечает член научного совета Российского военно-исторического общества, доктор исторических наук Алексей Плотников.
Фейк как рутина
Разговоры, о «развязывании русскими Второй мировой войны» и «советской оккупации Европы» ведутся давно, с девяностых годов. Но накануне 80-летия Победы они выглядят особенно цинично. Может ли это быть частью некой тщательно спланированной провокационной кампании?
Как считает декан факультета информационных технологий Академии политических наук «Alter» Андрей Манойло – вряд ли. Во всяком случае, с нами такая провокация не сработает.
– Это постоянно действующая вялотекущая, рутинная, время от времени активизирующаяся фоновая пропаганда. Когда действительно пытаются действовать в провокационном ракурсе, рассчитывают, что это зацепит настолько сильно, что выведет кого-то из официальных лиц на эмоции, оценочные суждения, заявления, которые можно вырвать из контекста и интерпретировать как угодно. Но в данном случае рассчитывать на такую реакцию не приходится. Даже в преддверии такой значимой даты, как 80-летие Победы. Как бы ни пытались задеть наши чувства, ответ должен действовать на противника как холодный душ. В какой-то мере антироссийская пропаганда может быть нацелена на обработку своих граждан – чтоб им было проще проголосовать за выделение помощи какому-нибудь «государству» на покупку оружия. Но даже и собственное население тех стран, где искажение истории и политика русофобии стали постоянными, уже не сильно на это реагирует.
Да, похоже, европейцы начинают уставать от лжи. Как отметил доктор философии Иозеф Скала, бывший кандидат в президенты Чехии, атмосфера в Европе меняется.
– То, что сделал для нашего народа, для освобождения всей Европы Советский Союз, – бесценно. Старшее поколение, которое получило качественное образование, формировалось в иных политических условиях, прекрасно понимает, с каким злом боролись во Второй мировой войне и кто его победил. Но многие молча следят за тем абсурдом, что сейчас происходит, и не имеют возможности высказаться, не чувствуют себя в безопасности. Но эта тенденция уже начинает меняться. Так, 2 февраля, в день освобождения Сталинграда, мы с единомышленниками собрались на кладбище советских воинов в Праге, чтобы вспомнить подвиг советского народа. Нас было около 600 человек. Это, конечно, прорыв. Даже в глазах полиции, которая обеспечивала безопасность на митинге, мы находили понимание. И немаловажно, что на таких мероприятиях есть молодые лица, в их организации принимают участие молодежь, студенты. И мы должны сделать все, чтобы они получили образование, полноценные знания, понимание исторических процессов. Шовинистское бешенство иногда звучит очень громко, но большинство общества в конечном итоге никогда не станет отождествлять себя с ним.
Единым фронтом
А лучшее средство от искажения истории – бережное сохранение исторических фактов. Например, то, что плечом к плечу с советскими солдатами сражались 1-я и 2-я армии Войска польского – это факт. Две армии численностью в несколько десятков тысяч человек. Если бы речь шла об оккупации Польши советскими войсками – они сражались бы в рядах нашего фронта?
А в одном из предыдущих номеров мы обращались к дневникам советского офицера, Аркадия Масленникова-Льноградского. Он стал кавалером польской медали «За Одру, Нису и Балтику». Тем, кого на самом деле считают виновниками неких «трагедий», государственные награды своей страны разве вручают?
Тогда, в 1945-м, люди, на себе прочувствовавшие и ужас фашизма, и радость Победы, видевшие все своими глазами, относились к воинам-освободителям как к братьям по оружию и духу. И в этом правда. То поколение ее точно знало. Оно само ее творило. Единым фронтом.
