На днях парламент Литвы одобрил поправки к законам, которые разрешают переносить захоронения советских воинов. Действовавший ранее запрет на ликвидацию могил и кладбищ, внесенных в реестр культурных ценностей, по новым правилам отменяется, если места захоронения признаются «пропагандирующими тоталитарные, авторитарные режимы и их идеологии».
При освобождении Литвы от оккупации в ходе Прибалтийской операции в 1944 году за два месяца ожесточенных боев погибло около 50 тысяч советских воинов, большинство из которых похоронены там, где шли бои. Теперь их братские могилы будут разорять и разрушать.
Это кощунство не укладывается в голове. В России, как бы ни накалялись отношения с Западом, подобное вряд ли может прийти кому-то в голову. Даже по отношению к бывшим врагам, пытавшимся захватить нашу землю, уничтожившим миллионы советских людей. Мы с мертвыми не воюем.
Наша страна еще в 1992 году подписала с Германией договор об уходе за воинскими захоронениями. В середине 1990-х в Ржеве появилось немецкое военное кладбище, под обустройство которого выделили три гектара земли. Тогда было много споров по поводу этого кладбища, но в конце концов сами ветераны пришли к выводу, что всем мертвым нужно дать последнее пристанище, и тех, кто лежит в ржевской земле, следует предать погребению по христианским законам.
Враги легли рядом
В итоге в Ржеве на Осташковском шоссе открылся огромный мемориальный комплекс: мемориальное кладбище советских воинов, немецкое военное кладбище, позже к ним добавились еще два мемориала: в память о воинах- казахах и об убитых в годы войны евреях. На немецкой половине сейчас лежат 43 тысячи человек, а на советской – 18 тысяч. Их количество увеличивается после каждого поискового сезона. На немецкое кладбище останки привозят в том числе из других районов и даже соседних областей.
Есть разница между практикой захоронений советских и немецких солдат. Наших хоронят в братских могилах, по несколько десятков гробов сразу, немцы – каждого в отдельной могиле, останки погребают в небольших контейнерах. На немецком кладбище территория разбита на участки, около каждого установлена плита с именами захороненных немецких военнослужащих. Посередине дорожка, которая сделана слегка неровной, это психологический прием: идущий человек инстинктивно смотрит под ноги, голова опущена, образ выражает скорбь.
Всего в России 22 немецких военных кладбища, и все они содержатся в отличном состоянии. Кстати, в Германии военных кладбищ, где похоронены советские солдаты, – 4100! И они также содержатся в порядке.
Ржевский историк и краевед Наталья Дранова говорит, что раньше каждый год в Ржев приезжали официальные делегации Народного союза Германии (именно эта организация ведает кладбищами немцев в других странах), родственники и потомки солдат и офицеров, похороненных в Ржеве.
После начала СВО контакты немцев с Ржевом практически сошли на нет. Официальные делегации перестали приезжать. А после того как глава Ржева отказался от предложения бургомистра немецкого города-побратима Гютерсло осудить СВО, прекратились и побратимские связи. Как перестали быть побратимами Ржева финский Сало, польский Легионово, шведский Катриенхольм и другие бывшие города-побратимы из стран НАТО. Тем не менее ржевские власти содержат немецкое военное кладбище и даже обсуждают перспективы его расширения. За последние годы поисковики подняли останки еще примерно двух тысяч немецких солдат на полях сражений. До решения вопроса о возможном расширении территории немецкого кладбища все они хранятся в одном из хранилищ поисковиков.
Недавно немецкое военное кладбище посетили дети из школы посольства ФРГ в РФ. Это был неофициальный визит. Наталья Дранова говорит, что простые немцы по-прежнему поддерживают отношения с ржевскими общественниками, благодарят за то, что наши не сносят военные кладбища, как это делают в Прибалтике, мечтают когда-нибудь приехать на могилы своих родственников. Война войной, а люди остаются людьми.
Мы не манкурты
«Солдатские могилы — величайшие проповедники мира.» Пожалуй, именно здесь эти слова Альберта Швейцера — теолога, философа, гуманиста, лауреата Нобелевской премии мира — воспринимаются сегодня с особым смыслом.
Дело ведь не только в воинских захоронениях. Журналисты из европейских стран, где уже несколько лет «закрывают» братские воинские захоронения с могилами советских воинов, рассказывают, во что превращаются эти мемориальные места в течение двух-трех лет. Знаменитое когда-то военное кладбище Геллерт в Будапеште сегодня представляет собой пустошь, заросшую травой, – могилы советских воинов почти неразличимы. Такая же судьба ждет, судя по всему, и воинские захоронения в Литве, Латвии и прочих странах, решивших «бороться с советским наследием», искоренять всякую память о совсем недавних – по историческим меркам – временах. Именно так мыслят себя сегодня те, кто задает вектор развитию европейской цивилизации. Мы видим, как они предают память.
Между тем цивилизация – это прежде всего прогресс. А прогресс – это накопление информации. Всякой информации, в том числе и исторической. Это работа памяти, это объемное видение прошлого, где все эпохи, все периоды одинаково важны, одинаково значимы. Не зная прошлого, нельзя планировать будущее.
И в этом смысле, работая с памятью и сохраняя уважительное отношение к своему прошлому, Россия сегодня выглядит как более полноценная цивилизация. За примерами далеко ходить не надо. Вот взять, например, Торопец, 950-летний юбилей первого летописного упоминания о котором мы будем скоро отмечать. За это без малого тысячелетие город, как и вся страна, пережил разные исторические эпохи, какие только вихри враждебные ни проносились над ним! Но пройдитесь по его улицам, и вам многое станет понятно.
В городе есть памятник генералу Куропаткину, местному уроженцу, создателю российской контрразведки. Есть дуб Александра Невского – по преданию, он выращен из желудя дуба, посаженного когда-то женой великого князя (Невский венчался в Торопце). Есть памятник патриарху Тихону. Мемориал, посвященный адмиралу Петру Рикорду (удивительно, но сухопутный Торопец дал России несколько адмиралов и мореплавателей). Само собой, с советских времен сохранился памятник Ленину и еще уникальный, первый в нашей стране памятник школьному учителю.
Все эпохи, все герои прошлого сосуществуют рядом, в одном символическом и городском пространстве. И так повсеместно в нашем регионе и в нашей стране. В Кашине недалеко друг от друга стоят памятники Анне Кашинской и герою советской контрразведки Артуру Артузову. В Твери на нескольких квадратных километрах спокойно сосуществуют князь Михаил Тверской, поэт Андрей Дементьев, шансонье Михаил Круг, «солнце русской поэзии» Александр Пушкин, вождь Октябрьской революции Владимир Ленин, купец и путешественник Афанасий Никитин… Все они принадлежат разным эпохам, к каждому из них можно относиться по-разному. Но никому в голову не придет требовать их сноса, уничтожения в угоду политической конъюнктуре.
Наше общество пережило детскую болезнь низвержения кумиров, развенчания героев прошлого. Мы успокоились и согласились с тем, что все наши национальные гении по-разному приносили пользу Отечеству. И стирать из истории их имена и лица все равно что стирать собственную память.
В романе советского писателя Чингиза Айтматова «Буранный полустанок» есть такие манкурты – бездушные рабы, лишенные памяти, потерявшие связь со своими историческими корнями. Мы не манкурты. И именно в этом заключается наша сила.
