Пятого июня в Твери в городском саду на набережной гости устроили выставку-ярмарку нематериального культурного наследия Китая.
Ее привезла делегация из КНР, которую возглавил Ли Лэчэн, губернатор провинции Ляонин. Это был ответный визит на посещение тверским губернатором Игорем Руденей в ноябре прошлого года провинции Ляонин.
Жители Твери облепили столы, выстроенные в ряд напротив памятника Пушкину, и смотрели, как китайские мастера с помощью разных инструментов режут по фарфору и раковинам, создают вещицы из гофрированной бумаги – зонтики, шкатулки и сделанные специально для выставки матрешки. Удивляют даже поделки из теста, по технике и материалу вроде бы знакомые: что такого особенного можно из него сотворить?
Все создавалось на наших глазах – ксилография, леденцы причудливой формы, браслеты, подвески и бусы из янтаря и других каких-то немыслимых материалов.
Создается на наших глазах
Впервые в жизни мы видели, как режут нефрит, читали названия работ: «Сюяньская нефритовая курильница для благовоний в пагоде – дух Китая» и «Квадратный Зун с четырьмя козлами», приценивались к вещицам из этих материалов.
Эффектно смотрятся сделанные из угольной пыли черные тяжелые шары на браслетах. Удивительны ажурные, вырезанные из бумаги маньчжурские узоры и вышитые маски, картины из пурпурного хрусталя в стиле клуазоне и произведения искусства рисования пальцами. Для каждого предмета в китайском стиле часто выспренно упоминаются драконы.
С таким же изумлением смотрели сто и двести лет назад наши соотечественники на неведомые предметы, прибывшие из далеких краев. Жители стран, которые соединяют четыре тысячи километров общей границы и несколько веков отношений, до сих пор не слишком хорошо знают друг друга.
Имеет тысячелетнюю историю и передается по наследству, как и другие представленные здесь ремесла, и резьба по олову. Ее делают исключительно немашинным способом, и поэтому на протяжении долгих часов выставку-ярмарку сопровождают удары молоточками: это обстукивают полоски чистого олова, из которых потом в результате десятков процессов будут созданы посуда и скульптура. Названия у представленных работ тоже впечатляют: «Цветочный дым с охотничьим узором» и «Кувшин с полулунной балкой».
Самое тесное знакомство с национальным материальным культурным наследием можно было сделать на примере традиционной китайской мануальной терапии. Из желающих испытать на себе ее целебные свойства выстроилась небольшая очередь. Люди садились настороженными, вставали довольными.
На небольшой сцене под народную музыку исполняются традиционные танцы Северо-Востока Китая, а об искусстве театра кукол дают некоторое представление расположенные рядом декоративные фигуры – куклы теневого театра. На севере страны он известен под именем ослиного теневого театра: его фигуры вырезаются из ослиных шкур.
Китай на вкус
У следующих столов вкусный запах: здесь готовят еду. На баннере написано древнее китайское изречение: «Прелесть хорошей похлебки в многообразии ингредиентов». Это означает, что цивилизации взаимно обогащаются и расцветают в результате укрепления взаимодействия и взаимопонимания. Кухня провинции Ляонин сочетает вкусы маньчжурской, ханьской, монгольской и других этнических групп. К числу характерных блюд относятся морские огурцы, обжаренные с луком, и жареная свинина в кисло-сладком соусе.
Эти и многие другие экзотические названия, запахи и звуки могли бы некоторым гражданам напомнить события прошлого века. В 1949 году Советский Союз первым в мире признал Китайскую Народную Республику, и в истории наших стран наступил непродолжительный период горячей дружбы.
Он известен поколениям советских людей по песне «Москва – Пекин», написанной тогда же, в 1949 году, на пике советско-китайской дружбы, и призванной служить ее символом. «Русский с китайцем братья вовек, крепнет единство народов и рас. Плечи расправил простой человек, Сталин и Мао слушают вас. Москва – Пекин. Идут, идут вперед народы. За светлый путь, за прочный мир под знаменем свободы. Слышен на Волге голос Янцзы, видно китайцам сиянье Кремля». Композитор Вано Мурадели получил за нее Сталинскую премию, но через несколько лет гремевшие тогда имена упоминать перестали.
Эй, ухнем!
– Для репрезентативного проекта национального материального культурного наследия мы прислали самых лучших мастеров, – говорит член китайской делегации переводчица Ян Минь. – Здесь очень хорошая атмосфера. Я заметила, что ваши люди интересуются китайской культурой. Нас спрашивают, надолго ли мы приехали. Когда отвечаем, что всего на два дня, огорчаются. Мы не ставим цель получить доход – главное, показать вам традиционную культуру. У руководителей наших стран хорошие отношения, и у простых людей тоже есть желание постигать культуру соседей. Особенно у тех, кто родился в 50-е годы прошлого века – они с детства изучали русский язык. У нас знают песни «Подмосковные вечера» и «Дубинушка», фильмы «Судьба человека» и «Москва слезам не верит».
Ян Минь начала изучать русский язык в университете 22 года назад. Тогда же впервые приехала в Россию, в Иркутск. В Ляонин, родной для Ян Минь провинции, живет больше сорока миллионов человек, упомянутая в известной песне река Янцзы – самая большая в Евразии. Не может не поражать и тот факт, что русский язык настолько труден для китайцев, что и двадцати лет изучения недостаточно для того, чтобы полноценно общаться и говорить без сильнейшего акцента.
– Да, русский язык очень трудный, но я люблю его – он является частью моей профессии, я хочу способствовать обмену между нашими народами. Я люблю общаться с вашими людьми. В провинции Ляонин работают турагентства, которые возят китайских туристов в Россию. Все больше людей мечтают увидеть вашу страну своими глазами, изучают у нас в университете русский язык. Нам надо общаться друг с другом, побольше общаться, – а на вопрос «Что для вас Россия?», Ян Минь, не слишком задумываясь, отвечает: «Сила».
