Среда, 8 апреля / 00:23

16+
Татьяна Зимина: Мы погоду не предсказываем, а прогнозируем

Татьяна Зимина: Мы погоду не предсказываем, а прогнозируем

Татьяна Зимина: Мы погоду не предсказываем, а прогнозируем

Сотрудники Тверского центра по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды 23 марта отметили профессиональный праздник. С руководителем центра Татьяной Зиминой, заслуженным метеорологом России, мы разговаривали в канун Всемирного дня метеорологии, который под эгидой ООН с 1950 года отмечают в 192 странах, включая Россию.

– Татьяна Юрьевна, а сколько лет метеорологической службе Тверского края?

– В сентябре минувшего года нам исполнилось 185 лет. Первые метеонаблюдения в Твери датируются 1834 годом. А регулярные записи о погоде и климате стали проводиться в начале 70­х годов XIX столетия на базе Тверской мужской гимназии. Известно, что инспектор гимназии Эльманович направлял результаты этих наблюдений в Главную физическую обсерваторию Санкт­Петербурга. В последнюю четверть позапрошлого века именно по инициативе этой обсерватории открылись метеостанции и гидрологические посты на территории Тверской губернии. Сегодня семь из 21 действующих ныне гидрологических постов имеют ряд наблюдений более ста лет: с 1877–1890 годов по настоящее время за рекой Волгой наблюдают в селе Ельцы Селижаровского района, в городах Зубцов, Старица, Тверь, Кимры; с 1877 года работает пост в селе Медное на реке Тверце. Совершенно уникальна метеостанция Вышнего Волочка, где непрерывные регулярные наблюдения ведутся с 1893 года. Перерывов не было ни во время революций, ни в военные годы.

– А что из себя представляет современный Тверской ЦГМС?

– В арсенале нашего филиала ФГБУ «Центральное УГМС» 16 метеорологических станций, 21 гидрологический пост, 22 пункта наблюдения за качеством поверхностных вод и один в Твери – за качеством атмосферного воздуха. Конечно, одного пункта, который отслеживает состояние воздуха, явно недостаточно. В советское время в областном центре их было четыре. Такие пункты требуют дорогостоящего оборудования, поэтому приходится довольствоваться тем, что есть. Хотя мы надеемся на поддержку региональной власти, заинтересованной в повышении качества жизни населения Тверской земли.

– Насколько точные прогнозы вы делаете? Есть статистика?

– Достоверность наших прогнозов одна из самых высоких в Центральной России – в среднем 95%. Это очень хороший показатель. Конечно, речь не идет о долгосрочных прогнозах, которые пока что точно делать человечество так и не научилось, а на ближайшие 1–3 дня. Но это тот срок, который позволяет экстренным службам успеть подготовиться к природным «сюрпризам». Могу точно сказать, что за минувший год не было ни одного случая опасных природных явлений вроде шквалистого ветра, ливней, морозов, резкого перепада атмосферного давления, который пропустил бы Тверской ЦГМС. И те рассылки с предупреждениями МЧС, которые многие получают на телефоны, на самом деле содержат наши прогнозы.

– Наверняка в этом помогает современное оборудование, компьютерные программы?

– Безусловно, у нас внедряются автоматизированные метеорологические комплексы, активно пользуемся и прогностическими материалами со всего мира. Есть и компьютерные расчеты. Но опыт специалиста и основанную на нем интуицию ничто заменить не может. Дело в том, что Тверская область имеет очень сложный ландшафт, перепады высот, ее протяженность с юго­запада на северо­восток составляет один градус широты, что для климата весьма существенно. Например, перепад температуры воздуха в разных точках региона может достигать 10 градусов. Есть и другие факторы, которые определяют неоднородность погодных явлений: леса, реки, болота, деятельность человека. Всё это невозможно учесть в компьютерной программе, но учитывает опытный метеоролог, который хорошо знаком с характером той или иной местности.

– Вы не гарантируете высокую достоверность долгосрочных прогнозов, но СМИ пестрят броскими заголовками: «Летом нас ждет аномальная жара» или «Синоптики предсказали суровые морозы». Откуда берутся эти данные?

– Тверской центр по гидрометеорологии и мониторингу окружающей среды – это государственное учреждение, имеющее лицензию на свою деятельность. Но сегодня есть и коммерческие метеорологические структуры, которые пытаются эффектными прогнозами себя рекламировать. Потом же никто не проверяет, насколько точны они были в своем «предсказании». А есть и просто отдельные персонажи, которые, представляясь метеорологами, не имеют ни соответствующего образования, ни лицензии. Их деятельность не так безопасна, как это может показаться на первый взгляд. Ведь немало сфер экономики, например сельское хозяйство, которое строит свои планы в зависимости от погоды. Наш центр предсказаниями не занимается, мы делаем прогнозы на основании расчетных данных, прогностических схем нескольких стран мира и, конечно, Гидрометцентра России.

– Вы испытываете кадровый голод? К вам приходит достаточно молодых специалистов?

– У нас крупный центр, в котором работают более 160 сотрудников. Но, увы, коллектив стареет. Очень многие вузы перестали готовить специалистов нашей профессии. Сегодня получить профильное образование можно только в четырех вузах страны: в Москве, Санкт­Петербурге, Новосибирске и Владивостоке. Этого явно недостаточно. И тем молодым специалистам, которые приходят к нам, прослушав лишь ограниченное количество учебных часов на непрофильных отделениях, непросто работать. Кроме того, у нас, как в любом бюджетном учреждении, невысокие заработные платы, это тоже сказывается.

– В старину люди пытались прогнозировать погоду, ориентируясь на приметы: поведение животных и птиц, урожай рябины, цветение растений, форму облаков и направление ветра. Какие-­то из этих примет «работают»?

– Пожалуй, нет. Возможно, они оправдывали себя в те времена, когда влияние деятельности человека на природу не было столь глобальным. Судите сами: считается, что богатый урожай рябины предсказывает суровую зиму. В этом году рябины было очень много, а зима была одной из самых теплых за всю историю метеонаблюдений. Из старых примет можно ориентироваться только на направление ветра, потому что он реально указывает основной вектор атмосферного потока.

– Насколько минувшая зима была аномальной? Каких сюрпризов нам стоит еще ожидать от природы и насколько они прогнозируемы?

– Очень теплые зимы бывали и в далеком, и в недавнем прошлом. Достаточно вспомнить мягкую зиму 2015 года. Необычность нынешней зимы была, наверное, только в устойчивости тепла. Это предопределило преимущественное влияние Атлантического океана, теплый влажный воздух с которого, условно говоря, дошел почти до Дальнего Востока. Хотя обычно в этот сезон территория России находится под влиянием арктического воздуха. В итоге средняя температура зимы оказалась на 8 градусов выше климатической нормы. Это очень много. Мы делали ретроспективный анализ метеонаблюдений, пытаясь выявить закономерность, которая позволила бы заранее предположить такие погодные «сюрпризы». Увы, пока не выявили.

– Я уже поняла, что вы не любите давать долгосрочные прогнозы. И все-­таки, чего нам ждать от весны?

– Она будет, это точно (улыбается). Климатическая весна наступила в день весеннего равноденствия, который в этом году был 20 марта. Думаю, что апрель будет примерно на градус теплее средней климатической нормы. Но расслабляться и слишком далеко убирать теплые вещи я бы не советовала.

Светлана Финевич

Фото Кристины Беляковой  и из архива Тверского УГМС

 


1964
Яндекс.Метрика
Тверские ведомости