Пятница, 5 июня / 00:41

16+
Трофей, который Яков Переверзев принес домой в год Великой Победы, хранят в семье как главную реликвию

Трофей, который Яков Переверзев принес домой в год Великой Победы, хранят в семье как главную реликвию

Трофей, который Яков Переверзев принес домой в год Великой Победы, хранят в семье как главную реликвию
Фото из семейного архива

На столе – небольшой потрепанный альбом с фотографиями. В 1945 году его привезли с фронта.

Тамара Яковлевна Мурзина, переворачивая страницы, называет даты, фамилии, имена – она их помнит наизусть, потому что этот альбом сопровождает ее всю жизнь. Видно, что знавал он лучшие времена: обложка исцарапана, подписи под некоторыми снимками расплылись.

В победном 45­м ее отец, Яков Васильевич Переверзев, привез этот альбом с фронта. И эта семейная реликвия до сих пор хранит тепло его рук, напоминает, как он подбирал фотографии, сочинял к ним подписи в промежутках между боями, в глухих прибалтийских местечках, от которых даже названий не осталось, готовился к мирной жизни. С фронта Яков Переверзев привез медаль «За отвагу» и этот фотоальбом как подарок любимой девушке. 

Письма с фронта

Ее звали Галина, она три года ждала Якова с фронта. Познакомились они классическим образом – молодой солдат в увольнении пришел на танцплощадку и пригласил симпатичную девушку на танец. Такой сюжет не привлек бы внимания даже начинающего режиссера, вот только происходило это на танцплощадке в Андреаполе, недавно освобожденном от немецкой оккупации. Якову предстояло ехать на фронт. А девушка Галина, совсем недавно окончившая школу и подрабатывавшая в местной сберкассе, обещала его ждать.

Он постоянно ей писал. Его письма теперь тоже бесценная реликвия в семье дочери солдата. Хрупкие от времени листочки, но буквы не выцвели, и скоро становится понятно почему. «Знаешь, Галя, – аккуратно выводит буквы солдат, – ребята пишут карандашом, но я только для твоих писем вожу с собой в сумке чернила и чернильницу и, как только есть возможность отогреть, сразу пишу тебе, извини за помарки». Это зима 1945 года, до конца войны совсем немного, но Яков Переверзев еще не знает об этом. «Руки мерзнут от холода, – жалуется он в письме, извиняясь за плохой почерк. – Я их согреваю в карманах, потом снова пишу». Он писал ей почти каждый день. После войны первым делом поехал не на родину, откуда его призвали на фронт, а в Андреаполь, где ждала его Галя. Сделал предложение стать его женой – и не расставался до конца жизни.

Подвиг – в базе «Памяти народа»

– Папа никогда не рассказывал о войне, не любил ее вспоминать, – рассказывает Тамара Яковлевна. – Он гораздо охотнее вспоминал довоенную мирную жизнь – как работал в колхозе трактористом и стал лучшим и его портрет повесили на районной Доске почета. Или как потом решил освоить другую профессию и окончил курсы сельских бухгалтеров и даже успел поработать учетчиком в колхозном правлении в своей родной деревне Нагольное Воронежской области. Оттуда его и призвали. А потом так получилось, что он служил в одной части со своим родным братом Владимиром, но тот тоже не любил вспоминать войну. Когда братья встречались, они говорили о семьях, о детях, о работе, но никогда не говорили о том, что им довелось пережить на фронте…

Даже за что Яков Переверзев получил свою единственную боевую награду, медаль «За отвагу», мы узнали не от его дочери, а через базу данных «Память народа», где хранятся все наградные документы Великой Отечественной.

Солдат Переверзев служил в 221­м отдельном зенитно­артиллерийском дивизионе. Можно проследить боевой путь части за те годы: Украина, Белоруссия, Литва, тяжелые бои за Минск, штурм Вильнюса, осада Каунаса, бои за Гродно… Дивизион, в котором воевал Яков, относился к категории «РГК» – резерв главного командования. Это были соединения «последней надежды», отправляемые на самые сложные и опасные участки фронта.

Может, поэтому Яков Переверзев и не рассказывал о своей фронтовой биографии. Но в наградном листе сохранилось описание его подвига: «Во время тяжелых наступательных боев батарея, в которой

командиром приборного отделения служил тов. Переверзев, сбила три самолета противника, два из них удалось сбить с применением приборов, которыми управлял младший командир Переверзев. В бою тов. Переверзев вел себя хладнокровно, стойко, вдохновляя своей храбростью и личным примером своих подчиненных на совершение боевых подвигов».

В альбоме есть фото, где Яков Переверзев стоит возле сбитого немецкого самолета – но что это за самолет и сколько он их всего сбил, теперь уже не скажет никто. Известно только, что медаль «За отвагу» давали за реальные боевые заслуги.

По комсомольской путевке

Как-­то Яков Васильевич признался дочери, что после войны мечтал снять форму, получить какую­нибудь мирную профессию – учителя, например. Но судьба распорядилась иначе, и форму он носил до конца жизни (и хоронили его тоже в форме, с воинскими почестями и троекратным салютом над гробом).

После войны в стране катастрофически не хватало специалистов. В том числе в системе охраны порядка – кому­то нужно было защищать людей и их имущество, расследовать преступления, улаживать конфликты. Кто­то отметил целеустремленного скромного парня с солдатской медалью на груди, порекомендовал – и скоро Яков Переверзев получил комсомольскую путевку в прокуратуру Пеновского района, где он сначала служил «народным следователем». Он оказался вдумчивым, внимательным и неутомимым сотрудником, дни и ночи напролет проводил в командировках, ездил по дальним селам.

Через пару лет ему предложили перейти в прокуратуру, а еще спустя какое­то время бывший солдат перешел на работу в милицию. И здесь его карьера пошла в гору. Якова Переверзева направляли на самые сложные участки работы, поручали ему запутанные дела. Он привык к тому, что его отправляют туда, где труднее всего – как на фронте, когда их зенитно­артиллерийский дивизион бросали в самые опасные переделки.

Яков Переверзев стал хорошим милиционером. Несколько лет проработал в Магаданской области, потом вернулся, получил назначение возглавить милицию Вышнего Волочка. Тамара Яковлевна рассказывает о нем как о человеке исключительно скромном и неприхотливом. Бывший солдат Яков Переверзев был требовательным начальником, но сам не гонялся за чинами и был абсолютно лишен той начальственной спеси, которой страдают некоторые местечковые руководители. Он отказался от служебной машины, ходил на работу пешком. И весь Вышний Волочек мог сверять часы по начальнику милиции, который каждое утро в одно и то же время шел на службу.

– Его любили за скромность и приветливость, – вспоминает Тамара Яковлевна. – Он действительно жил по принципу «относись к людям так, как ты хотел бы, чтобы они относились к тебе». Никогда ничего не брал без очереди или просто потому, что должность позволяет. Я помню, как мои школьные подруги, когда приходили к нам домой, удивлялись, что в квартире у начальника милиции такая же мебель, посуда и одежда, что и у них.

Священный ритуал

Тамара Яковлевна замолкает и снова листает альбом.

– Если бы знать, что он так рано уйдет, я бы расспросила его обо всех этих людях, – говорит она. – Но он, скорее всего, ничего бы мне не рассказал, такой уж у него был характер. Помню, что у других отцы­фронтовики любили прихвастнуть своими боевыми подвигами во время войны. Папа же не поддерживал подобные разговоры. Когда кто­нибудь просил его рассказать о фронте, о войне, он мог, не говоря ни слова, дать понять, что к нему с такими просьбами лучше не обращаться.

Закрытый, молчаливый человек, многие десятилетия хранивший в себе военный опыт, переживания, воспоминания, имена, – что ему довелось пережить, кто теперь скажет? Остались только косвенные свидетельства, семейные легенды, воспоминания его дочери, что война и спустя много десятилетий продолжалась в душе и сердце бывшего солдата Якова Переверзева. Например, военное кино. Это мы его смотрим как очередной популярный фильм, разве что покрутим головой – ну и напридумывали товарищи кинематографисты. А фронтовики военные фильмы смотрели по­другому. Яков Васильевич, вспоминает его дочь, мог после очередной картины, даже не раз увиденной, собраться и уйти куда­то на несколько часов. Домашним объяснял, что фильм разбередил воспоминания, ему надо побыть наедине со своими мыслями. В такие минуты его старались не трогать.

И конечно, День Победы, главный праздник в семье Переверзевых. Когда собирались за одним столом все члены семьи, это было обязательным условием – отпрашивались с работы, брали выходной. Смотрели военный парад. Яков Васильевич выходил к столу в парадной форме со всеми орденами. Случалось, за столом сидели и другие ветераны войны – с каждым годом все меньше. И они не говорили о войне. День Победы Яков Переверзев отмечал даже в последний год жизни, уже больной и слабый. Гостей он принимать не мог, но пропускать священный для каждого, кто вернулся с фронта, ритуал не стал.

– Он был очень хорошим человеком, добрым, ответственным, работящим, – вспоминает сегодня его дочь Тамара Яковлевна Мурзина. – И мы прожили рядом с ним много лет, но даже теперь не знаем, какие раны оставила война в его душе. О ком он вспоминал в День Победы, с кем мысленно разговаривал? Если бы знать…

Якова Васильевича Переверзева уже давно нет с нами, но традиция не угасла: каждый год в День Победы за столом собираются все члены его семьи. В этом году исполнится сто лет со дня его рождения, и в Твери соберутся несколько поколений его потомков – дочь, внуки, правнуки… Те, чье будущее защищал когда­то солдат Переверзев, вернувшийся с фронта с самодельным альбомом, медалью «За отвагу» – и памятью, которая надолго переживет его.

Владислав ТОЛСТОВ

Фото Кристины БЕЛЯКОВОЙ


476
Яндекс.Метрика
Тверские ведомости