Лет тридцать назад и даже раньше, на исходе советской власти, в нашей стране был страшно популярен танец ламбада. Его танцевали везде, на вечеринках, свадьбах, дискотеках, всяких праздниках и даже на утренниках в детском саду, хотя от всех прочих известных у нас танцев его отличали откровенный эротизм и какая-то первозданная, слишком откровенная радость бытия. Энергичные движения бедер и тесные объятия – в противовес холодной погоде и относительно эмоциональной сдержанности, присущим северным людям, – создавали особенную, горячую атмосферу.
Фигуры смуглых полуголых людей, которые ритмично двигаются и, держась за талию впереди идущего, гуськом идут по желтому песку вдоль берега моря; белоснежные улыбки, счастье и нега в каждом движении – кажется, они вообще ни о чем в жизни не беспокоятся, им бы только петь и танцевать. Такой нам запомнилась ламбада.
Но она не ушла в прошлое, и сейчас можно видеть, как в тверском городском саду на фоне солнца, которое спускается в Волгу и тем спасает нас от бразильской жары, люди танцуют ламбаду. Надо, правда, оговориться, это не тот самый танец.
– Ко мне в танцевальную студию люди часто приходят, только чтобы посмотреть, та ли это ламбада, знакомая по детству, – говорит руководитель тверской танцевальной студии «Гравитация» Наталья Воробьева.
Музыка другая и движения не те, но это настоящая ламбада, рассказывает хореограф. На самом деле это достаточно плавный танец – девушка ходит на носочках, как будто парит, широких движений нет, бедрами никто не раскачивает, всё прилично, и молодой человек берет свою партнершу за лопатку или чуть ниже.
Можно здесь же, на сцене «Ракушки» в городском саду, заодно посмотреть, как выглядит бразильский зук – еще один парный социальный танец, который ученики Натальи теперь тоже стали танцевать под открытым небом. Он произошел от ламбады: в ее основе лежали этнические движения индейцев Бразилии, танцевавших в городке Порто-Сегуру. А когда в 80-е годы прошлого века ее популярность стала сходить на нет, решили посмотреть, что будет, если шаги ламбады наложить на современную музыку. Немного видоизменив и движения, получили новый танец – бразильский зук, что в переводе с креольского означает «вечеринка».
Это очень плавный танец с элементами джаз-модерна и контемпа – современного классического танца, сходного с балетом. Выглядит летящим, несколько медитативным, с изящными движениями верхней части тела по круговой. Танцуют его, вопреки обычаю, без смены партнера минут пятнадцать.
Специальной подготовки танец не требует, но нужна разминка. Сегодня на занятиях с ребятами, которые занимаются полгода, говорит Наталья, начали делать упражнения на вестибулярный аппарат: месяца через два они начнут разучивать элементы танца с круговыми движениями головой.
В танце мы учимся договариваться
За многие годы (а танцует она с четырех лет и классические танцы, и эстрадные современные, и танцы на каблуках) Наталья Воробьева попробовала примерно с десяток видов. Несколько лет назад перешла на социальные танцы.
В бразильском зуке существует и сольное направление – так называемый женский стиль. Наталья рассказала, что недавно ездила в Казань на фестиваль «Звуки зука», выставляла на шоу свой номер, где танцевала под стихи. Но если в сольных и групповых постановках всё выстроено заранее, то парные – всегда импровизация. Они доступны всем желающим, при этом имеют определенные правила и движения. И в отличие от танцев на «досках» в том же горсаду и на других танцплощадках, а позднее и клубных вечеринках здесь есть определенные ритм, базовые шаг и фигуры, которые по ходу могут усложняться.
Социальные танцы пришли в тверской городской сад больше десяти лет назад. К танцорам студии «Гравитация» иногда присоединяются любители модерн-свинга и кизомбы, нравится хорошее гладкое покрытие сцены и тем, кто танцует аргентинское танго.
Это люди, как правило, в возрасте от 25 до 50 лет. По пятницам они собираются в горсаду в половине девятого вечера, в другие дни недели занятия проходят в арендованных залах.
Прохожие, увидев под открытым небом танцующие пары, улыбаются, фотографируют, снимают видео, говорят о своем желании научиться. Тот, кто видит в первый раз, в крайнем изумлении останавливается и долго стоит, завороженный уже одним фактом, что можно вот так открыто и свободно выражать себя в движении.
Инцидентов не бывает, в отличие от площадки под балюстрадой на набережной, где танцуют бачату и сальсу. Если до сцены, находящейся немного в стороне, гуляющая подвыпившая публика не доходит, то здесь на середину танцпола иногда вылезает любитель оказаться в центре внимания.
Удивительны разнообразие и происхождение латиноамериканских танцев. Многие из них вышли из ритуальных танцев, существовавших задолго до колонизации Латинской Америки и Африки. Сейчас их называют танцами флирта, свободы и страсти, а ведь некоторые мелодии и движения родились в среде угнетенных неволей и тяжким трудом народов. В кабаках и трущобах, портах и на плантациях они рассказывали о своей горестной жизни. Именно эти танцы и полюбились – за возможность взаимодействия между людьми, за диалог, финал которого не предопределен, поскольку движения заранее не отрепетированы.
– Социальные танцы принято танцевать со сменой партнера, – рассказывает Наталья Воробьева. – В любом городе мира я могу найти тех, кто танцует то или иное направление, и я пойму партнера, и он поймет меня. У нас общий язык. Один предлагает жестом какое-то движение, другой это движение может принять и украсить или продолжить делать то, что делал. Мы учимся договариваться.
