Тверская академическая филармония со второго июля проводит V Международный конкурс молодых оперных певцов имени Сергея Лемешева. В этом году он совпал с 90-летием самой филармонии, а на следующий год исполнится 125 лет со дня рождения великого тенора, чье имя носит этот конкурс.
Художественный руководитель филармонии Владимир Белов, основатель конкурса и председатель жюри, считает этот юбилейный старт важнейшим этапом в жизни учреждения. Об этом он сообщил на пресс-конференции, прошедшей в филармонии накануне отборочных туров.
На вопросы представителей тверских СМИ вместе с ним отвечали известные деятели оперного искусства – дирижер и продюсер Виктор Бокман (Швейцария), заслуженный деятель Республики Казахстан Талгат Мусабаев, заслуженный работник культуры РФ Раиса Рузавина. В состав жюри кроме них вошли также профессор и оперный певец Никола Мияилович (Сербия), оперная певица и педагог Айтуль Бюйюксарач (Турция).
В этом году на участие в конкурсе было подано 160 заявок. Несколько человек выбыли по объективным причинам, в итоге на сцену вышли 153 молодых вокалиста. Для сравнения, в первый год проведения конкурса желающих оказалось больше трехсот, но уровень был слишком пестрым. Тогда жюри по 15–16 часов прослушивало все подряд выступления. Сейчас конкурс стал более избирательным, абы кто уже не приезжает, отметила Раиса Рузавина, много лет проработавшая рядом с Ириной Архиповой. Участники готовятся серьезно, подходят к репертуару вдумчиво.
В Тверь едут со всего мира
География нынешнего конкурса разнообразна: в нем участвуют певцы из Москвы и Санкт-Петербурга (в этом году питерцев заметно больше, чем раньше), из Курска, Пензы, Владивостока. Тверь стоит между двумя столицами, она как будто соединяет культурные потоки, сказал Владимир Белов, но теперь сюда едут со всего мира. Зарубежные участники представляют Казахстан, Монголию, Китай, Турцию, Боливию, другие.
Конкурс проходит в три тура, первый – самый напряженный: три дня подряд жюри слушает по 50 человек ежедневно. Это принципиальное отличие тверского конкурса от многих других: организаторы отказались от предварительного прослушивания по аудио- и видеозаписям. Все происходит вживую, в большом зале филармонии, где голоса звучат без микрофона и компьютерной обработки.
– Определять качество голоса по записи невозможно, – убежден Владимир Белов. – Когда в аудио выстраивается диапазон и тембр, а потом человек выходит на сцену, жюри его просто не узнает. Именно этот подход делает конкурс честным, а победу – по-настоящему заслуженной.
Надо отметить, что все конкурсные прослушивания проводятся открыто в Большом концертном зале Тверской филармонии, что позволяет жителям региона познакомиться с шедеврами оперной музыки и на этапе найти любимых исполнителей.
Музыкальный марафон
Конкурс – это марафон, который проверяет не только голоса, но и физическую выносливость участников. В первом туре каждый исполняет два произведения: большую оперную арию и романс.
Почему романс? В оперной арии важен размах, драйв и мощь, а камерное пение показывает внутренний мир певца, его способность к тонким переживаниям. Само слово «камера» означает комнату, домашнее музицирование, где каждая интонация работает на образ.
– Мы хотим услышать не только силу голоса, но и душу, нутро исполнителя, – объясняет Владимир Белов.
Один из главных критериев оценки – способность выдерживать большие формы: настоящий оперный певец должен петь партии по четыре-пять часов, говорит председатель жюри. Это как спорт. Если ты блестяще поешь одну арию, но проваливаешься в третьем акте, ты не оперный певец.
Виктор Бокман приводит показательный случай: один тенор замечательно спел арию на прослушивании, получил контракт, а на премьере потерпел неудачу – его голос не выдержал полного спектакля.
Не надо копировать Паваротти
На тему вокальных школ высказался Талгат Мусабаев. Сейчас такого понятии нет: мир изменился, все зависит от определенного учителя. Технически, как говорил Карузо, сколько вокалистов, столько и школ. У всех разные физиология, развитие, менталитет. Сейчас весь мир поет, и Азия, и Америка. Генетически в Казахстане низкие голоса – редкость, а вот теноров и баритонов всегда хватало. Но сейчас идет акселерация, и это влияет на голос.
И поэтому нет понятия итальянская или русская школа в чистом виде, но есть особенность в подходе к делу. Русскую школу, например, отличает серьезное, фундаментальное отношение к профессии. Однако маститых педагогов тревожит другое: молодежь хочет все и сразу.
– Студенты сидят с наушниками, учат партии по записям Паваротти, копируя его, вместо того чтобы изучать их по нотам, – сетует Раиса Рузавина. – Они забывают про индивидуальность. А ведь мы отличаем великого певца по тембру, по уникальности. Включили запись – и вы знаете, что это Паваротти: он не копировал, он создал себя.
Учить на слух губительно, подтверждает Владимир Белов: в опере важны тона и полутона. Малейшие неточности, которые на записи не слышны, превращаются в фальшь на сцене. 12–14 часов за инструментом, другого пути нет. Важен и интеллект: глупого певца видно издалека. Ленский – это порыв юности, Герман в «Пиковой даме» – одержимый игрок, Калаф в «Турандот» – совсем иной образ. Чтобы создать характер, надо знать эпоху, манеры, как человек садится или кладет руку в XIX веке. Сейчас этим незнанием страдают не только студенты, но и режиссеры. И на конкурсе это видно сразу по тому, как выходит певец, как держит руки. Это культура, она многое определяет.
Билет в будущее
– Я оперный дирижер, – представился Виктор Бокман, – живу в Швейцарии, вырос в Германии. Моя жена русская, поэтому я говорю по-русски. У меня большой опыт работы с оперными певцами, моя жена певица, и сын певец, и мне очень интересно приезжать на такие конкурсы. В прошлом году в Твери я был удивлен уровнем молодых замечательных певцов. Считаю, что таких людей надо поддерживать. У меня есть фестиваль в Швейцарии, где поют только молодые певцы. Это возможность для них поучаствовать в настоящей опере, набрать опыта, чтобы потом, как на трамплине, прыгнуть высоко. Мой фестиваль, как и тверской, тоже работает на принципе поддержки: мы знаем, как важно не дать таланту пропасть. Мы служим искусству, и главная награда – не деньги, а те несколько секунд тишины в зале после финала, за которыми следует взрыв аплодисментов.
О том, что конкурс имени Лемешева стал важным этапом в карьере молодых артистов, отмечали особо на пресс-конференции. Лауреаты прошлых лет сейчас работают в Большом театре, Мариинке, Геликон-опере, театре Станиславского и Немировича-Данченко, театрах во Владивостоке и за рубежом. Многие победители лемешевского конкурса становились лауреатами конкурса имени Чайковского.
– Мы даем им билет в будущее, – говорит Владимир Белов, – и нам очень приятно, что мы не ошиблись в них, что на их творческую судьбу повлияла именно тверская земля.
В мире сейчас много конкурсов, но по-настоящему хороших – единицы, тверской конкурс в их числе. Завершится он десятого июля, в день рождения Сергея Лемешева, грандиозным Гала-концертом на сцене Тверского театра драмы. Победители выйдут на сцену с симфоническим оркестром филармонии.
– Приходите! – призывает Владимир Белов. –Тверь перестала быть периферийным городом, качество репертуара у нас – столичное.
