В начале этого года в воспитательную колонию отправился 14-летний подросток из Тверской области, который готовился совершить теракт. Суд приговорил его к семи годам лишения свободы. Еще один 17-летний мальчишка, следуя указаниям украинского «куратора», прошлой осенью совершил поджог.
Всего же в прошлом году, как сообщают в УМВД России по Тверской области, было выявлено четыре факта вовлечения несовершеннолетних в диверсионную деятельность. Как правило, украинские вербовщики представлялись сотрудниками правоохранительных органов России и говорили подросткам, что их выбрали для участия в специальном задании. Ребята верили.
Начались каникулы, подростки немалую часть времени будут проводить без контроля взрослых и, конечно, сидеть в Интернете. И потому особенно важно объяснить им, каким легендам и предложениям ни в коем случае нельзя верить.
О методах вербовщиков и о том, как им противостоять, рассказывают сотрудники Центра противодействия экстремизму УМВД России по Тверской области.
Изучают соцсети
Полицейские отмечают: организаторы диверсий выходят на детей в сети, часто в онлайн-играх. И нередко перед этим тщательно изучают странички подростка.
– Легкой жертвой злоумышленника становится, как правило, человек одинокий, которому не хватает общения и понимания. Злоумышленники вычисляют таких по ряду признаков. Если, например, у подростка в сети много друзей, но все они из других городов, а людей из его школы практически нет – возможно, в реальной жизни он испытывает проблемы с общением. Если на странице отражается некий конфликт – значит, можно попытаться поймать человека на крючок якобы участия и понимания, – рассказывают полицейские.
Доверие как антидот
Дети, которые живут в атмосфере доверия, преступникам мало интересны.
– Если такому ребенку вдруг позвонит «майор всех спецслужб» и предложит поучаствовать в секретной операции, что сделает подросток? Конечно же, расскажет о таком неординарном событии родителям или похвастается лучшему другу. Но ребята, которые потеряли доверие к близким, оказываются в зоне риска в первую очередь, –говорят сотрудники Центра.
Сначала лесть
Кстати, а почему именно игра? Как отмечают специалисты, в процессе игры критичность восприятия может быть снижена. Человек знает, что здесь всё происходит понарошку… Но, как видим, не всё.
– И потом, внутреннее состояние можно понять по стилю игры. И есть повод втереться в доверие, похвалить реакцию, стратегическое мышление. «Ты прошел этот уровень, ты гениальный стратег, в реале ты мог бы участвовать в важных операциях по поимке злодеев». И вот молодой человек уже не удивляется, если ему позвонят с предложением «поучаствовать в секретном задании», – говорят полицейские.
И эта проблема глубже, чем может показаться. Сейчас в обществе сложился интересный парадокс. Мы уделяем своим детям куда больше внимания, чем наши родители. Но иногда это оборачивается весьма опасной «изнанкой» – порой взрослые стараются создать вокруг ребенка некую рафинированную безопасную среду, внушить ему чувство абсолютной защищенности и его собственной исключительности. Мы даем детям безусловную уверенность в себе, учим их знать и ценить свои достоинства, но стараемся лишний раз не упоминать о таких неприятных вещах, как грубая лесть, обман, манипуляции и шантаж. На этом порой и играют злоумышленники: намекни такому ребенку, что у него есть все данные супергероя, – и он может поверить.
Потом страх
А когда молодой человек уже попался на крючок лести, начинается запугивание.
– Кураторы могут придумывать любые легенды. Что прямо сейчас на ваш город летят дроны и, если не совершить некий «отвлекающий маневр», погибнут люди. Что родителям подростка угрожает уголовная ответственность, но сын или дочь может их спасти. И принятия решения требуют очень быстро, чтобы подросток не успел ни обдумать ситуацию, ни проговориться старшим, – поясняют правоохранители.
Зачастую преступники только вовлечением в диверсионную деятельность не ограничиваются. Во многих случаях они заодно требуют найти, где родители хранят деньги, и перевести их на «безопасный счет». Логика кураторов проста – если человека удалось поймать на крючок, надо выжать из него все что можно.
А ведь эти методы не уникальны. Так действуют мошенники. Так действовали деструктивные объединения и секты, начиная с лихих девяностых. Но это значит, что и меры противодействия отработаны десятилетиями. Надо лишь действительно применять их на практике. А не думать, что они актуальны для кого-то другого, но уж точно не для вашей семьи. Береженого, как говорится, Бог бережет.
О чем говорить с детьми
Как отмечают эксперты, важно, во-первых, как можно чаще общаться со своими детьми. И не по шаблону. Не задавайте детям вариант ответа, не формируйте у них стереотип, будто вам интересны только их оценки или спортивные достижения. Спрашивайте не как учеба, а что нового, что ты об этом думаешь. Обсуждайте книги, фильмы, жизненные ситуации. Дайте ребенку говорить не о своих успехах, а о своих чувствах.
Во-вторых, объясните ребенку, что соцсети – инструмент для связи, а не способ создания образа и тем более выяснения отношений. Если у него есть привычка добавлять в друзья всех мимо проходивших, напомните, что это небезопасно и создает о нем впечатление как о человеке, у которого в реальной жизни друзей нет (такого эффекта подросток вряд ли хотел достичь). И собственные соцсети от псевдодрузей тоже почистить не мешает.
Лучше не прекращать на лето занятия в секциях и кружках. Ребенок не только будет занят любимым делом, но и сможет регулярно общаться с теми, кто разделяет его интересы.
В-третьих, не бойтесь говорить с детьми на сложные темы. Разъясняйте нормы закона. Подростки должны знать, что такое уголовная ответственность и что за преступления экстремистской направленности она наступает с 14 лет. Введите их в курс правил безопасности в условиях, когда страна защищает свои рубежи.
Человек, которому мама с папой дали в руки телефон, должен понимать, что фото стратегических объектов нельзя выкладывать в сеть, должен знать, что нельзя участвовать в обсуждениях, нацеленных на создание паники, и тем самым разгонять фейки. А чтобы научить детей ориентироваться в информационном пространстве, надо сесть за компьютер вместе. Заодно увидите, что он смотрит и читает.
В-четвертых, важно учить здоровому критическому отношению к полученной информации. Если подростку говорят, что его выбрали для некой особой миссии, первое, что должно прийти ему в голову: а с чего это вдруг такую «важную миссию» поручают школьнику? Ведь если бы ему позвонили «из районной больницы» и предложили вместо хирурга провести операцию по удалению аппендицита, он бы не поверил, верно? И ответы типа «ты прошел сложный уровень в игре и победил в школьной олимпиаде по биологии» его бы не убедили. С правоохранительными органами точно так же: они никогда не привлекают к работе непрофессионалов. Подросток должен твердо это знать, а не мерить реальность сценариями боевиков и детективов.
И еще. Если у ребенка есть проблемы в отношениях со сверстниками, он чувствует себя изгоем в классе, не надо ждать, что ситуация сама разрешится. Сама она может разрешиться самым неприятным образом, когда пустоту рядом с ребенком заполнит нечто опасное. Держите контакт с педагогами, возможно, не лишним будет обратиться к психологу. Но помните, что психолог только помогает разобраться, а решающую роль играет родительская чуткость.
– Ребенка надо любить, это аксиома. Но одной любви недостаточно, не менее важно его слушать, слышать и привить ему твердую нравственную основу, – подчеркивают сотрудники Центра противодействия экстремизму регионального УМВД.
Подростки должны знать, что такое уголовная ответственность и что за преступления экстремистской направленности она наступает с 14 лет. Введите их в курс правил безопасности в условиях, когда страна защищает свои рубежи.
