Продолжение. Начало в № 44
В Дагестане почти каждое село чем-то выделяется: это – самое высокогорное в Европе, это – самое древнее в республике, а здесь самый лучший сельский музей страны. Но одно из самых известных поселений, второе по значимости после Дербента, — это Кубачи, его знают везде, изделия кубачинских мастеров хранятся во всех больших музеях мира.
Первое упоминание Кубачей датируется серединой VI века. Оно стало известным как место, где делают кольчуги и клинки, еще в раннем Средневековье. С XIV века было особо охраняемым селом – вокруг бушевали междоусобные войны, но Кубачи они обходили: здесь делали ценное оружие, необходимое каждой стороне конфликта. Людей не старались завоевать, они были нужны как мастера.
Последние триста лет в Кубачах стали заниматься ювелирным искусством. Клинки делали в соседнем селе, а кубачинцы украшали серебром и золотом холодное и огнестрельное оружие, делали ножны для дамасских клинков, резали ручки из слоновой кости. Тогда не использовали так много драгоценных металлов, как сейчас, ценилась, прежде всего, работа мастера.
Старые кварталы
В Кубачах самое привлекательное – старая часть, где в отличие от просторно стоящих в стороне новых зданий, все дома расположены тесно. Можно долго плутать по лабиринтам улиц, так и не поняв их географии. Здесь невозможно не заблудиться, настолько причудлива планировка улиц. Но это нисколько не огорчает – напротив, приятно удивляет чистота, восхитительная атмосфера древности, ощущение, что попал в сказку или сон.
Этой части села свойственна террасная застройка, когда глиняная крыша нижнего дома часто является балконом для верхнего. Чтобы они после дождя не трескались и не пропускали воду, их надо было регулярно обрабатывать раскатным камнем – это такой похожий на каток для асфальта, но меньшего размера, тяжелый камень в форме цилиндра. Их и сейчас можно видеть на крышах и балконах старых домов.
В 1942-44 годах жителей почти 120 сел Дагестана переселили в Чечню, отправили жить в дома депортированных в Казахстан людей. В 1958-м чеченцев в правах восстановили, дагестанские переселенцы из их домов должны были уйти. Но возвращаться им было некуда: их дома с глиняными крышами, о которых никто не заботился, за 16 лет пришли в негодность. Все надо было начинать сначала.
Еще в 60-е годы полы в домах были каменными, тогда же крыши стали делать жестяными. Сейчас здесь почти все дома нежилые, хотя есть электричество и, как везде в Дагестане, газ. Вода только техническая, питьевую надо привозить.
На фасадах сохранились узоры, вырезанные на камне, они изображают животных, орнаменты с элементами арабской вязи. Многие дома их хозяева оставили, но продавать или сдавать приезжим не стремятся: это же родовое гнездо, объясняют они.
Главная достопримечательность села – сигнально-сторожевые башни. Их построили в XIII веке, соединили окружавшей село крепостной стеной, установили несколько главных ворот. В XX веке башни были частными домами. В одной из них до сих пор живут люди, там сохранились остатки крепостных стен. В другой, где тоже несколько лет назад жили две семьи, сейчас два музея, – на втором и третьем этажах, на первом – магазин сувениров.
Тому, кто стоит на башне, покажут рукотворную насыпь, где, по преданию, в древности тела умерших людей выставляли на съедение птицам: до принятия ислама кубачинцы были зороастрийцами, у которых не было принято делать захоронения в земле. Некоторые остатки верований до сих пор сохранились, в частности до нашего времени дошла традиция на святых местах подвязывать платки. В Кубачах сейчас одна действующая мечеть. Но ходят сюда очень мало людей: у нас светское село, говорят местные жители.
Видна с верхней точки башни и тропинка, которая ведет в село Амузги, бывшее центром производства клинкового оружия. В 1942-м его жителей переселили в Чечню. Несколько семей потом вернулось, но село все равно потихоньку умирало, и восемь лет назад ушла из жизни последняя его жительница. Но еще раньше, в 1937 году, советская власть запретила амузгинцам заниматься клинковым оружием. Так был окончательно утерян секрет знаменитой амузгинской стали, которая, говорят, не уступала дамасской. Но некоторые, не теряя надежды его разгадать, все еще ходят в заброшенное село.
Белый каз – символ свободы
Есть такие места, где люди живут так, как их предки. Чтобы показать приезжим свои традиции, кубачинцам не надо наряжаться в народные костюмы и устраивать этно-фестивали. Жители села всегда жили изолированно, в смешанные браки не вступали, и еще, видимо, потому, что по сравнению с соседними селами в культурно-экономическом отношении находилось на более высоком уровне, они практически не ассимилировались.
До сих пор кубачинские женщины не выходят из дома, не покрыв голову и плечи белым изящным платком, украшенным мелким золотым рисунком, известным как «турецкий огурец». Как объясняют они сами, белый цвет – знак свободы: они никому не подчиняются. Каз, так называется этот платок, носят только в Кубачах, и нигде больше.
В траур носят белое, но с более скромным рисунком и без бахромы. В холодную погоду женщины на плечи накидывают плед. Надо заметить, что картина ступающей по крутым улицам исполненной благородства женщины, причем любого возраста, впечатляюще красива.
Не надо идти в музей и чтобы увидеть предметы домашнего обихода древности: в каждом доме есть комната приданого кубачинки, где стоит сундук с нарядами и постельными принадлежностями, а на полках – разнообразная посуда. Все это используется в быту: за водой принято ходить с двумя кувшинами, которые особым образом крепятся на теле.
На полу лежат табасаранские шерстяные ковры ручной работы. В этих маленьких комнатах еще не так давно жили семьи, готовили еду над огнем. Утром все убирали в сундуки. Тарелки принято вешать на стены, их снимали с гвоздя, после использования мыли и вешали обратно. Самые дорогие сверху, попроще, которыми пользовались регулярно, внизу.
– Несколько лет назад в Кубачи стали приезжать туристы, – сказал нам хозяин гостиного дома Гаджи Рабадан. – Но местным жителям это не нравилось, они говорили: вы на мастер-классах продаете наше искусство. Криво смотрели на тех, у кого гостевые дома. Но те, кто нас осуждал, сейчас сами занимаются этим. Я считаю, что надо показывать наше село, известное во всем мире. Еще 15 лет назад не было гостевых домов, сейчас строится гостиница.
Дорогие подарки
В 1924 году в селе организовали художественную артель, построили дом, в 60-е, потом в 80-е, в связи с расширением производства, еще два здания комбината. Но наступили другие времена, и в 2012 году предприятие, которое считалось градообразующим (работали 840 человек), закрыли.
Идут разговоры о его восстановлении, но трехэтажное здание комбината пустует. Оно, к счастью, хорошо сохранилось, все на месте – мастерские, станки, хоть завтра запускай производство. Но пока работают только сторож, уборщик и заведующий кубачинским музеем Гаджи-Ибрагим Никаев, который на этом предприятии трудится с 1989 года.
Все что выпускал комбинат – ручная работа, серебро и позолота, сейчас предпочитают чистое серебро: позолота со временем стирается. Многое из того, что хранится в музее, хорошо знакомо советским людям. В изобилии продавались в магазинах, хранились дома считавшиеся дорогими подарками стопки, фужеры, рюмки, молочники, солонки, чайники, чашки, розетки для варенья, ложки, вилки и ножи, кольца и браслеты, серьги с камнями, филигранью, чернением, позолотой – ассортимент огромный. А еще брошки, подвески, медальоны, выполненные в технике горячей перегородчатой эмали, тарелки авторской работы, чайники, кувшины, обшитый серебром хрусталь. Здесь же в музее, можно увидеть образцы традиционной вышивки и золотного шитья. Комбинат выполнял государственный заказ, в лучшие времена выпускал тонну готовой продукции в месяц.
Каждое изделие проходило через десять пар рук. Раньше можно было зайти в любой цех и посмотреть все операции. Сейчас мастера тоже проводят мастер-классы, но они покажут один-два, максимум пять процессов, а десять никто. Сейчас можно видеть в продаже изделия кубачинских мастеров, но все они работают по домам.
Гордость и горечь
Есть в музее и экспонаты, сделанные мастерами задолго до создания артели. Именно они в первую очередь привлекали воров. Как сообщил Гаджи Никаев, музей трижды подвергался нападению. Во время одного из них некоторые вещи сожгли и поломали, в таком состоянии они лежат в витирине, ждут, когда будут средства на их реставрацию. Вещь, из-за которой музей вскрывали дважды, – Зульфикар, уникальная сабля персидского завоевателя надиршаха, изготовленная в 1740 году и украшенная кубачинскими мастерами. У неее двойное лезвие, при ударе оба клинка наносят смертельный удар.
В 1993 году турецкий коллекционер заказал похитителям эту саблю, им давали миллион долларов, с условием, что они в Турции довезут ее до самолета. Воров погубила жадность: ничего не трогайте, сказали им, только саблю возьмите. Они взяли все. Голодед, они потеряли управление и на огромной скорости на федеральной трассе «Кавказ» не вписались в поворот. Все вещи вернулись в музей. Оценить стоимость сабли специалисты не смогли: она бесценна.
Одни из экспонатов – дверь из старой кубачинской мечети и алтарь XV века. Еще есть образец резьбы по камню нашего времени. Такие на уроках труда делали местные школьники: с первого класса их учат основам кубачинского искусства. Сейчас уже учат искусству резьбы не по камню, а по меди.
Столик из дерева потрясающей работы подарили мастера из дагестанского села Унцукуль, где традиционно занимались деревом. Мы с ними обменивались, говорит Гаджи Никаев: они нам дерево, мы им серебро. Их фабрику в 90-е приватизировали, музей разворовали. Сейчас только несколько человек дома работает.
Еще в Дагестане есть село Балхар, известное гончарным производством. Примерно в 60 километров от Кубачей, тоже если ехать на север. И у них была фабрика. Мы им серебро, они нам свою глиняную продукцию. И у них все закрылось, крыша течет, здание гниет, все разворовано. Несколько женщин по домам сидят, делают тарелки, свистульки, тем и живут.
– Недалеко от Дербента была (опять была!) Табасаранская ковровая фабрика. Ее тоже нет, – продолжает Гаджи Никаев. – Видите эти ковры, они изготовлены 80 лет назад, на солнце лежали, не выгорели: такая шерсть, такие краски. Посмотрите на изнанку, это сделано сто лет назад. Как люди работали!.. Грустная история. Гордость и горечь.
