В Музее живописи Валентина Сидорова «На теплой земле» открылась выставка «Служил городу верой и правдой» (12+), приуроченная к 185-летию со дня рождения Александра Карпова – легендарного тверского головы, который в 1891–1902 годах превратил Тверь в один из самых динамично развивающихся городов России.
Организаторы проделали большую работу по сбору информации о Карпове. В экспозицию вошли уникальные документы и редкие снимки, гости выставки узнали о жизненном пути Александра Федоровича, о том, как кардинально менялся при нем город, услышали историю здания, известного как Карповское училище.
Сейчас здесь располагается Дом юстиции, а в прошлом году перед входом установили памятник человеку, который явился примером и прообразом лучшего чиновника, – Александру Карпову, и эпохе, когда городом управлял гений финансов и порядка. Тверь образца 1900 года – лучший ему памятник.
Дворянин без поместья эпохи великих реформ
Александр Карпов родился в 1841 году в уездном городе Скопин Рязанской губернии в семье небогатого чиновника Федора Лаврентьевича Карпова.
Дворянский род Карповых был древним – шестнадцатое поколение на службе царю и Отечеству, еще с конца XVI века. Но, как рассказывает куратор выставки, сотрудник Нотариальной палаты Тверской области Татьяна Картавенко, к XIX столетию ветвь обеднела – ни поместий, ни крепостных душ. Только скромное жалование уездного казначея, который, несмотря на нехватку средств, сумел дать всем четверым сыновьям гимназическое образование.
Александр учился в Рязанской гимназии, затем в престижном Демидовском лицее в Ярославле – частном учебном заведении, где основными предметами были юридические и камеральные науки, то есть необходимые для управления государственным имуществом. Страна только что пережила отмену крепостного права, набирали оборот великие реформы Александра II, и лицей срочно перепрофилировали под подготовку управленцев нового типа.
По сути, Александр Карпов учился на ходу истории, в империи одна за другой грянули шесть реформ из девяти – отмена крепостного права, финансовая, земская, судебная, цензурная и реформа образования. Как вспоминал позже историк Константин Кавелин, то время «всегда будет служить ярким образцом того, какие люди могут вырабатываться в России при благоприятных обстоятельствах». Карпов стал именно таким образцом.
Он окончил лицей с правом на чин 12-го класса и в 1866 году приехал в Тверь с семьей. Здесь его ждали не только должности в казенной палате и губернском казначействе, но и судьба, которая навсегда изменила облик нашего города.
Как секретарь учил купцов договариваться
Долгие 20 лет, с 1871-го по 1891 год, Александр Федорович прослужил секретарем Тверской городской управы. Должность – только на первый взгляд техническая, как подчеркивает Татьяна Картавенко, именно она стала его школой управления. В ту пору городскими головами избирали в основном почтенных купцов преклонного возраста. Должность хлопотливая, вздыхали губернаторы, глядя на семидесятилетних старцев. Карпов же, оставаясь в тени, ведал делопроизводством и, что важнее, взаимодействием с губернским начальством. Дворянин по происхождению, он был своим в кабинетах, в отличие от выходцев из купеческой среды.
Но психология дворянина и купца часто не совпадала. Нужна была нейтральная почва для решения общих проблем. В 1878 году Карпов вместе с городским головой Александром Нечаевым предложил смелую идею – создать Городское общественное собрание. До этого в Твери было лишь Дворянское собрание (элитарный клуб) да Ремесленное. Новое место – этакий Английский клуб на тверской почве, где платные членские взносы позволяли обсуждать в неформальной обстановке налоги, концессии и городские нужды. Карпов стал там и старшиной, и казначеем.
Собрание, размещавшееся сначала в здании нынешнего ТЮЗа, а потом в центре города – там, где сейчас театральный квартал, уничтоженный войной, работало вплоть до 1918 года. Здесь играли в карты, ставили любительские спектакли, а главное – учились договариваться.
Когда в 1891 году очередной дворянин на посту главы досрочно сложил полномочия, взгляды обратились на Карпова. Его выбрали городским головой, причем выбирали потом не раз, а три раза подряд, в 1891–1902 годах, что для Твери – уникальный случай: обычно переизбирали редко. Он стал всего лишь вторым дворянином в череде всех градоначальников, но зато каким.
Налоги на собак и концессии для трамвая
Хозяйство Александр Карпов принял в разоренном состоянии. Городской банк был на грани краха, начался голод в Поволжье, затем эпидемия холеры. Однако за 12 лет его правления бюджет Твери вырос вдвое. Объясняется это отчасти тем, что он начал собирать налоги там, где их раньше не брали из-за купеческой круговой поруки.
Предшественники на этом посту, купцы, не хотели облагать самих себя, Карпов же ввел одиночный сбор с имуществ – даже морозовская фабрика стала отчислять городу больше 11 тысяч рублей ежегодно. Обложил акцизом трактиры, торгующие крепкими напитками, а потом и пивные с горячей едой, а также постоялые дворы. При нем появился сбор с велосипедистов – им выдавали номера и требовали красный фонарь ночью, и владельцев автомобилей. Доходило до курьезов: горожане платили три рубля в год за собаку.
Но этот системный подход себя оправдал: в 1895 году заработала исполнительная комиссия по контролю за платежами, тогда в городе насчитывалось 1200 торговых заведений. Городской глава лично пробивал финансовое обоснование для выделения Твери в самостоятельную земскую единицу – реализовали только в 1911-м, но идея была его. Однако главным его даром стало умение привлекать иностранные инвестиции: в 1896 году город сдал в аренду землю под строительство вагоностроительного завода. Условие концессии – 90 лет работы, и постройки переходят Твери бесплатно. Тогда же он вел переговоры с иностранцами о трамвае на электротяге и электрическом освещении вместо газового. 16 августа 1901 года по улицам прошел трамвай, один из первых в провинциальной России.
Он боролся за каждый рубль. Когда строили первый постоянный мост через Волгу, город выделил 27 тысяч из 480 тысяч, то есть меньше шести процентов. И хотя добиться, чтобы содержание моста разделили губерния и земство, Карпову не удалось, сам факт появления переправы навсегда изменил транспортную логистику Твери.
Школы, скотобойни и «Доброхотная копейка» – наследие бессребреника
Имя Александра Федоровича у нас больше всего известно по названию красивого краснокирпичного здания на улице Крылова. Дом, который до сих пор называют Карповским училищем, остается символом образовательной политики Александра Федоровича: при нем открыли пять образцовых начальных школ, подняли жалованье учителям, учредили стипендии. Он добился передачи здания под Школу ремесленных учеников, выделил деньги на женскую прогимназию, а для девочек-сирот из общества «Доброхотная копейка», где сам стал председателем в 1899 году, нашел новое помещение.
Он думал о санитарии: заставил фабрики фильтровать сбросы в Тьмаку, запретил спуск нечистот в Волгу казенному водочному заводу, продавил решение о строительстве общественной скотобойни и ветеринарной службы. Он же настоял на эксперименте с водой для пожаротушения – подписал контракт с обществом водоснабжения только после того, как те доказали делом, что дадут нужный объем.
Карпов был награжден пятью орденами, Святой Анны II и III степени, Святого Станислава II и III степени, Святого Владимира. Но при этом, как с горечью отмечают историки, умирал в бедности. Дом, где он жил, оказался заложен, хоронить бывшего главу было не на что: оставаясь чиновником высшей пробы, он отказался от субъективизма – не следовал традиции – «как не порадеть родному человечку», не воровал. Карпов остался незапятнанным.
Оценку ему дал Иван Виноградов, правитель дел Тверской ученой архивной комиссии, заведующий историко-археологическим музеем. Он написал, что Карпов служил городу верой и правдой. Тогда, в 1902 году, в эти слова вкладывали прямой смысл: вера как надежда, уверенность и абсолютная преданность делу.
