Страстная седмица, неделя, предшествующая Пасхе, – особый период в жизни православных христиан. Подготовка к великому празднику проходит в период пристального внимания к духовной жизни, покаяния и скорби о Страстях Христовых.
В эти дни, когда верующие особенно остро переживают ключевые события евангельской истории, невольно обращаются они памятью и на Голгофу нашего Отечества – на разрушенные святыни.
Вспоминаются рассказы жителей нашего города об уничтожении главного храма Твери – Спасо-Преображенского собора. В 1934 году по распоряжению советских властей собор начали последовательно уничтожать – ярус за ярусом разрушали колокольню, сбрасывали кресты, разбивали колокола. А в апреле 1935 года, накануне Пасхи, собор взорвали.
Этим событиям была посвящена экскурсия, которую проводила Мария Туманова в субботу, четвертого апреля, – именно в этот день 89 лет назад уничтожили храм. Этот день стал символом безбожной эпохи, когда пытались убить саму память о Боге. О погибших храмах мы говорим сегодня с человеком, который посвятил этой теме почти десять лет своей жизни. Наш собеседник – Мария Туманова, сертифицированный экскурсовод, автор уникальной прогулки по утраченным храмам Твери.
Православные храмы привлекали ее всю жизнь своей красотой, целостностью и, как выражается Мария, разнообразием в простоте. Поражает, что нет двух похожих храмов, каждый, как человек, уникален. Однако когда она столкнулась с темой утраченного наследия, ее поразил масштаб трагедии: в Твери и пригородах было уничтожено более пятидесяти храмов. В отличие от Владимира, Суздаля, Ярославля и других городов, где сохранилось много исторической застройки, Тверь была практически полностью лишена своих духовных доминант.
Центральный и самый болезненный удар – это уничтожение Спасо-Преображенского собора. Мария Туманова вспоминает, что, когда она начинала водить экскурсии, собор еще только планировали восстанавливать. В детстве она не знала, что на том месте, где стоит памятник Михаилу Калинину, раньше был кафедральный собор, а город наш называли «Спас Златоверхий».
Одно хорошо – это чудом сохранившиеся фотографии. Проект воссоздания собора основывался на обмерных чертежах и фотографиях, сделанных перед разрушением собора в 1935 году – эти материалы сохранились в московском Музее архитектуры имени Щусева, а также знаменитом снимке Сергея Прокудина-Горского, запечатлевшем южные врата Спасо-Преображенского собора.
Были люди, пытавшиеся спасти святыню, – по сохранившимся воспоминаниям, община, ходившая в этот храм, знала о готовящемся злодеянии и даже дежурила вокруг здания, чтобы предотвратить взрыв. К сожалению, уберечь не удалось – собор, являвшийся главным символом и святыней древней Твери и игравший определяющую роль в композиции центра города, погиб. После разрушения тесаные камни от стен использовали для кладки цоколя ограды набережной Волги в городском саду, а битый кирпич вперемешку с костями похороненных в соборе тверских князей и владык – для засыпки съезда от Советской улицы к бывшему плашкоутному мосту.
Разрушение храмов продолжалось вплоть до конца восьмидесятых годов, что привело к радикальному изменению облика старой Твери: она была обезглавлена, лишена всей структуры высотных композиционных доминант.
За советское время на территории города, включая пригороды, было уничтожено 52 храма. Если говорить о стране в целом, в конце тридцатых годов в РСФСР оставалось в общей сложности всего около ста действующих приходов и не сохранилось ни одного монастыря.
Смена доминант
В своей экскурсии Мария Туманова затрагивает глубокий урбанистический и идеологический подтекст. Она объясняет, как в советское время менялись доминанты города: если раньше Трехсвятская улица вела к Трехсвятскому монастырю, архиерейскому подворью, то теперь – к площади Ленина. Если встать на этой площади, можно увидеть, что улица теперь как будто идет к памятнику Ленину. Так работали с сознанием людей, вера искоренялась не только тем, что рушили храмы, но и тем, что возводили новые значимые памятники, которым люди начинали поклоняться.
Многие улицы города носили названия храмов, что ярко выражено и в Твери. Нынешний бульвар Радищева раньше назывался Мироносицкой улицей, это имя ей дал храм Жен-Мироносиц, который стоял на пересечении нынешних бульвара Радищева, Тверского проспекта и Новоторжской улицы. Его тоже уничтожили под корень, как практически все расположенные в центре города храмы и соборы, в отличие от окраинных, где часто сносили лишь колокольню.
Среди наиболее ценных утраченных памятников была и церковь Знамения, которая стояла на том месте, где сейчас библиотека имени Горького, в Свободном переулке, раньше называемом Знаменским. Этот храм пострадал во время войны, но восстановлен не был. В проект главного входа библиотеки были органично вписаны уцелевшие стены портика этого храма. Получается, сейчас это храм науки, говорит Мария, радует, что библиотека хранит память о том месте, на котором была построена. Сохранилась фотография красивого входного портала, который напоминал вход в Екатерининский храм на Невском проспекте в Санкт-Петербурге.
Еще один чудесный памятник – церковь Николы в Капустниках, получивший свое название, возможно, от огородов, бывших на этом месте. Сейчас там находится стадион «Химик». Этот храм уникален тем, что сохранилась его цветная фотография, сделанная Прокудиным-Горским в 1910 году.
Свою экскурсию гид обычно начинает с гостиницы «Селигер». Это место ее сильно впечатлило, потому что связано с личным опытом переосмысления. Там находился ночной клуб, и наш экскурсовод, когда была невоцерковленной девушкой, ходила туда.
– Знала бы я тогда, что на этом месте был храм… – говорит Мария.
Раньше здесь стоял Владимирский храм, названный так в честь Владимирской иконы Божией Матери. Он был связан с чудесными людьми – в XIX веке здесь служил протоиерей, известный в Твери духовный просветитель Василий Владиславлев, который основал и 25 лет издавал журнал «Тверские Епархиальные Ведомости». В этом храме венчался декабрист, известный общественный деятель Федор Глинка со своей супругой. Именно он стал родоначальником понятия «тверские карелы» и ввел его в научный оборот.
Сохранилась стена дома причта, примыкавшего к этому храму, и к ней можно прикоснуться.
Возрождение храмов
На экскурсии приходят совершенно разные люди: и воцерковленные, и далекие от веры туристы, рассказывает Мария. Но все слушают с огромным интересом, для многих история разрушенных храмов становится открытием.
Раньше, когда Спасо-Преображенский собор еще не был восстановлен, люди активно дискутировали о том, нужно ли его восстанавливать. Многие считали, что надо возрождать, но добавляли: для того, чтобы там собирались люди живой веры.
Однако, считает экскурсовод, восстановление храмов чревато опасной подменой: вот теперь все в порядке, на месте разрушенного храма встал новый, и вроде как и не было этой трагедии, и как будто не убивали новомучеников и не взрывали храмы. Важно, чтобы вместе со стенами не ушла память о людях, которые пострадали за веру. Нужно, чтобы это все в нашей памяти хранилось, чтобы не повторилась трагедия. Именно поэтому, считает Мария, важно восстанавливать не только стены, а прежде всего – человека, чтобы он обрел веру, ходил в храм для живого общения с Богом.
Наш экскурсовод с радостью сообщает, что в восстановленном Спасо-Преображенском соборе недавно началась катехизация – осознанная подготовка людей к крещению. Теперь, прежде чем креститься, человек читает Библию, узнает основы веры, начинает по-другому относиться к этому таинству.
– На Пасху здесь будут воцерковляться люди, будут креститься, как в древней церкви, – говорит экскурсовод. – И Светлая седмица действительно станет Светлой – временем вхождения новокрещеных в церковь. Была такая традиция, что люди ходили в светлых одеждах, в крещальных рубашках. Когда мы узнаем эти смыслы, становится понятно, почему она Светлая. И пост держался именно за тех, кто готовится к крещению, вся Церковь молилась за них.
