Четверг, 20 февраля / 13:13

16+
В Твери проживает примерно 13,5 тысяч «детей войны»

В Твери проживает примерно 13,5 тысяч «детей войны»

В Твери проживает примерно 13,5 тысяч «детей войны»
Фото: Правительство Тверской области

Римма Золотарева – одна из самых известных общественниц Твери. Сама она с улыбкой говорит, что ее стаж общественной работы надо считать с 1967 года. На тот момент она вернулась в родной город после окончания Московского института текстильной и легкой промышленности и сразу стала заместителем секретаря комитета комсомола одного из калининских предприятий. Потом работала инструктором отдела областного Совета профсоюзов. В 1981 году возглавила Тверской Дом науки и техники, в этой должности проработала 27 лет, с годами превратив учреждение в настоящий штаб передовой новаторской мысли. Последние 12 лет Римма Петровна возглавляет тверскую городскую организацию «Дети войны», и в прошлом году после многолетних попыток добиться официального признания был принят региональный закон о статусе «детей войны».

Работала с пяти лет

– Римма Петровна, давайте определимся, кто именно относится к «детям войны», какие категории, не все наши читатели это знают.

– К «детям войны» относятся люди, родившиеся в период с 1928 года по 1945 год. Принято считать, что в довоенное время по закону с 14 лет человек считался подростком, поэтому в число «детей войны» вошли те, кому на момент начала Великой Отечественной войны было 13 лет. И включая тех, кто родился вплоть до конца 1945 года.

– С чего все началось в Твери?

– Началось все просто. В 2007 году мы стали узнавать, что в разных городах России стали появляться общественные объединения «детей войны». На тот момент были уже организации в Краснодарском крае, Ставрополье, в Мордовии, еще где-то – Тверская область стала, если не ошибаюсь, девятнадцатым регионом, где появилась такая общественная организация. Когда появилась такая идея, мы обратились с просьбой поддержать нашу инициативу к тогдашнему главе города Олегу Станиславовичу Лебедеву, и он сразу же включился, стал активно помогать. И депутат Госдумы Владимир Абдуалиевич Васильев тоже нам помогал. И депутаты Тверской городской думы также поддержали идею объединить «детей войны», живших тогда в Твери. Тогда отдел по связям с общественностью думы предложил провести учредительное собрание, и 21 августа 2007 года оно состоялось. Тогда же меня избрали председателем новой организации. На тот момент в Твери насчитывалось 15387 «детей войны», подсчитывали на основании поданных заявлений. Сегодня нас примерно 13,5 тысячи в Твери. 

Главной задачей нашей организации с самого начала определили защиту прав и интересов социальной группы «дети войны», а также активную работу по патриотическому воспитанию молодежи. Правда, тогда мы даже не представляли, сколько времени потребуется на то, чтобы «детей войны» признали на уровне регионального закона, наделили нас легальным официальным статусом.

– Защита прав и интересов «детей войны» – что вы под этим имеете в виду?

– Я считаю, что «дети войны» – незаслуженно забытое поколение. Ведь на нашу долю выпало очень трудное детство – кто-то оказался в оккупации, кто-то попал в немецкие концлагеря (малолетние узники нацистских концлагерей тоже наши). Не говоря уже о том, что «дети войны» – это дети без детства, многие остались без отцов, работали с самых ранних лет. Я могу сказать о своей судьбе: наша семья эвакуировалась перед тем, как немцы вошли в Калинин, жили в эвакуации, домой вернулись уже после Победы. От нашего семейного дома ничего не осталось, нашу семью – бабушку, трех ее дочерей и троих детей! – взяли в свой дом сестры Семеновы, которым я вечно буду благодарна. Жили очень голодно, но весело, никогда не ссорились. Помню, как тетя Клава, она работала на складе мелькомбината и после смены оставалась, вытряхивала пустые мешки из-под муки. И из этой муки она пекла блины, потом выходила в коридор нашего барака на Силикатке, который она называла «улицей Миллионной», кричала: «Выходи на Миллионную!» – и каждому ребенку давала горячий блин, «идите попейте с мамой чаю».

Я работала с пяти лет – помогала в корзины собирать торф на Силикатке, а моя тетя и брат грузили его в вагонетки. Я изучила мокрый способ добычи торфа раньше, чем научилась читать.

И мой пример не является чем-то уникальным. Таких, кто с самого раннего детства работал, нуждался, недоедал – среди «детей войны» большинство. И важно, что теперь на нас обратили внимание, к нашим просьбам, нашим нуждам прислушались. Конечно, мы рассчитываем на внимание со стороны государства. Сейчас уже известно, что к юбилею Победы все «дети войны» в Тверской области получат единовременную денежную выплату. О других льготах, на которые мы можем претендовать, говорить пока рано. Когда я задаю этот вопрос нашим депутатам, они отвечают: «Мы думаем». Процесс пошел, и это хорошо.

Ждали 12 лет

– И все-таки 12 лет – это же очень много. Чем вы занимались все эти годы?

– Можно сказать, что мы постепенно нарабатывали известность, мы работали, вели общественную деятельность, заявляли о себе. Участвовали во всех городских мероприятиях, проводили уроки патриотического воспитания в школах и встречи поколений, чаепития, проводили конкурсы среди «детей войны», сажали деревья (в Смоленском парке нами посажена целая аллея). «Дети войны» ухаживают за могилами ветеранов, которые остались без присмотра, за воинскими захоронениями.

И все эти годы постоянно обращались, писали во все инстанции: в правительство, президенту (даже двум президентам, Путину и Медведеву), в Министерство социальной защиты. У меня целая папка ответов на наши обращения, которые накопились за эти годы, – и везде один ответ: поскольку федерального закона о «детях войны» нет, все вопросы должны решаться на уровне региональном.

– А к губернаторам, главам Тверской области вы разве не обращались?

– Что вы, сколько раз! Не хочу ничего плохого говорить о прежних губернаторах, но, видимо, у них находились более важные дела. Или мы еще были недостаточно известны в коридорах власти. Я все-таки почти 30 лет возглавляла Тверской Дом науки и техники, и многие инженерные работники проходили у нас курсы повышения квалификации. А наша постоянно действующая промышленная выставка в здании бывшего храма вообще считалась визитной карточкой области! И даже при том, что я была в городе человеком довольно известным, нам никак не удавалось получить признание статуса «детей войны» на уровне региональной власти.

Но в прошлом году мы обратились к губернатору Игорю Рудене с просьбой принять делегацию «детей войны». И он откликнулся, встреча состоялась. Это был замечательный прием. Оказалось, что Игорь Михайлович хорошо знает о делах нашей организации, следит за нашими успехами. Он много и хорошо говорил о том, что именно «дети войны» восстановили страну после войны, воспитали новое поколение в уважении к нашему прошлому… Он говорил – да вы то поколение, которое учит всех нас, как надо работать, как надо любить свою страну! Это был поразительный человеческий разговор, итогом которого и стало обращение губернатора к депутатам Законодательного собрания с инициативой принятия регионального закона о статусе «детей войны». И нас тогда сильно поддержали депутаты из фракции «Единой России», и председатель Сергей Анатольевич Голубев, который все эти годы оставался нашим союзником и поддерживал все наши инициативы.

Общий результат наших заслуг

– И вот закон принят. Что дальше?

– Я бы не хотела, чтобы сложилось впечатление, как будто мы вот пришли к губернатору – и сразу все получилось. Я еще раз хочу сказать, что принятие закона – это следствие 12 лет постоянной, активной, серьезной общественной деятельности, причем это наша общая работа, коллективная деятельность. Если бы мы были такой, как принято говорить, «спящей» общественной организацией, нам не о чем было бы рассказать, мы ничего бы не делали, кроме как ходили по кабинетам и просили нас признать – ничего бы не случилось. Ходили бы до сих пор. То, что приняли региональный закон о статусе «детей войны» – это именно результат общественных заслуг «Детей войны» как организации. Я помню, как мы радовались, когда в официальных поздравлениях в перечислении стали упоминать после ветеранов и участников войны «детей войны». И хочу сказать спасибо всем, кто нам помогал эти годы, кто нас поддерживал: депутаты, общественники, просто активные горожане. Хочу отдельное спасибо сказать специалистам центра комплексного социального обслуживания населения, они помогают проводить наши мероприятия, спасибо министру социальной защиты Правительства Тверской области Елене Хохловой за ее постоянное доброжелательное внимание к нашей работе. Нам помогают многие.

А что касается планов на будущее? Нынешний год – год юбилейный. И у нас большие планы прежде всего по патриотической работе. Мы уже обсуждаем, кто в какие школы отправится проводить «уроки мужества» и уроки патриотического воспитания. Эти уроки мы проводим по собственной инициативе, кто-то рассказывает о войне, кто-то говорит о собственном опыте. Я всегда на таких уроках говорю о своей семье, об отце, пропавшем без вести, о не вернувшемся с фронта дяде, о том, как мы жили в эвакуации. Конечно, такие уроки важны для всех – и для нас, и для детей.

Спрашивал Владислав ТОЛСТОВ


381
Яндекс.Метрика
Тверские ведомости