Волонтерство – относительно новое слово, изначально нерусское, для нашего языка стало родным.
Я знаком с этим понятием со студенческих лет, волонтерское движение, которое началось примерно в десятые-двенадцатые годы, было связано с появлением волонтерской книжки и разных программ для молодежных групп, в основном студенческих. Они бескорыстно участвовали в общественной жизни страны, отправлялись на различные мероприятия, в частности, в Сочи на Олимпиаду. С тех пор это слово прочно вошло в русский язык.
До революции это движение было сильно, и проявлялось оно, в частности, в дворянской среде в движении сестер милосердия, помогавшим солдатам во время Первой мировой войны. Это было даже престижно, дворянкам ухаживать за ранеными. Почему не стали использовать чудесное понятие «милосердие», мне неизвестно. Люди, которые занимаются продвижением этих идей, сделали тренд на волонтерство.
Волонтеры в наше время включены в общественную деятельность, что дает им возможность почувствовать себя частью большого серьезного дела, частью коллектива. Это достаточно хорошая возможность социализироваться, причем на высоком уровне, на региональном и даже федеральном. Сам факт участия позволяет им, как говорится, на людей посмотреть, себя показать – есть и такой мотив.
Люди, конечно, разные. Есть те, кто отчасти движим утилитаристическими интересами, например, стремится заполнить волонтерскую книжку. Есть и мечтатели, и те, для кого на первом месте социализация, новые знакомства. Человек – существо социальное, это очень важный момент, и объединяться в группы для него естественно. Даже когда он действует не в группе, он все равно взаимодействует с людьми. Вот, например, моя теща в деревне помогает всем бабушкам. Важно понимать, что они ей не чужие: у них в этот момент происходит общение. Люди ищут способ проявить добро, услышать хорошие слова взамен, почувствовать собственную ценность, повысить самооценку. Это такой обмен поглаживанием, причем очень качественный и искренний.
Люди разных профессий могут быть волонтерами, не только медики и социальные работники. Я участвовал в нескольких волонтерских проектах. Помню, епархия открывала у нас телефон доверия для женщин, которые находились в репродуктивном выборе. И мы с моей супругой два года работали в этой программе.
Недавно я участвовал в программе психологической помощи военнослужащим, вернувшимся из зоны боевой деятельности. А в прошлом году – русскоязычным гражданам, пострадавшим от репрессий за рубежом, это программа «Светлый круг». Я оказывал помощь абсолютно безвозмездно. Собственно, в этом и есть суть волонтерства – помогать нуждающимся людям без надежды на вознаграждение.
Желание помогать и дарить свою любовь и время другому человеку просто так – это здоровая часть развитой личности. По сути, это и есть любовь в неэротическом контексте, это проявление искреннего человеколюбия. Такой момент, который позволяет не только получить помощь нуждающемуся, но еще и стать лучше благодетелю. Сотворение добра бескорыстно развивает эмоциональный мир, круг общения увеличивается, расширяется целостность восприятия мира.
Человек, который искренне от души этим занимается, сильно обогащает себя не только общественными связями, но и созерцанием мира, где он способен повлиять на жизнь. Таким образом, у него появляется ощущение управляемости реальностью. И его представление о прошлом как о позитивном, укрепляется, и таким образом ему легче поверить, что и будущее лучше: раз он может помочь, значит, есть люди, которые и ему могут помочь. Совершенно безвозмездно, потому что в его координатах жизни это абсолютно нормально. Это внушает оптимизм и надежду на лучшее.
Интересно, что, согласно социологическим исследованиям, волонтеры, например врачи, которые едут куда-нибудь в Африку помогать бедным людям из соображений поиска выгоды, выгорали намного быстрее, чем те, кто искренне руководствовался чувством долга и любви к людям. На этом примере видно, как важна идейность человеческих чувств.
